Станица Якимова привезла неутешительные вести — казакам отказали в предоставлении «службы» и приказали вернуться к своим очагам. В Утком лагере созвали круг, и его участники решили повторить просьбу. В Москву поехала новая станица из 13 человек, возглавил ее сам атаман В. Ус. Он прибыл в столицу и 9 июля подал просьбу о зачислении на службу.
На этот раз правительство ясно и резко показало свое крайнее недовольство действиями донцов. И вызвано это было в первую очередь не настойчивыми челобитьями казаков, а тем, что их мирный поход к Москве быстро начал превращаться в антифеодальное движение. Решающую роль сыграла здесь позиция «новоприхожих» беглых, которые, находясь в составе отряда Уса, проходили по тем местам, откуда они недавно бежали. Сотни крестьян и холопов Воронежского, Лебедянского, Веневского, Тульского и других уездов присоединялись к отряду. Тем самым крестьяне и холопы освобождались от своего подневольного состояния и превращались в казаков. Они приезжали в помещичьи имения, подговаривали к бегству своих собратьев и, самое главное, выступали против феодалов— их имения подвергали разгрому, имущество конфисковывали, а самих, случалось, убивали. «Подговорщики», уговаривавшие бедных и зависимых людей бежать в усовский отряд, появились даже в Москве.
В него же вступали некоторые солдаты и драгуны, дезертировавшие из царской армии.
Обстановка, сложившаяся в Воронежско-Тульском районе летом 1666 г., хорошо характеризуется в источниках. Местные помещики подавали в Москву челобитные. Они же излагали свои жалобы и устно, например, воеводе Тулы, куда многие из феодалов спасались бегством, избегая расправ усовцев. Так, тульские помещики жалуются, что донские казаки «прибрали на дороге к себе воров, людей наших (холопов, —
Все эти данные говорят о том, что активную роль в перерастании мирного вначале похода казаков в антифеодальное движение играли не только местные крестьяне и холопы, по и пришедшие с Дона казаки, в первую очередь «новопришлые». Они с момента появления в русских уездах вели себя очень независимо — «самовольно», без разрешения воеводы продвинулись от Воронежа к Туле. К тульскому воеводе они отказались прислать своих представителей для рассмотрения жалоб местных дворян на действия «воров», разорявших их имения.
Дворян этого района охватила паника. Зависимые от них люди — холопы и крестьяне — поднялись против своих угнетателей. Их односельчане, в свое время бежавшие из этих мест на Дон и теперь пришедшие сюда в составе усовского отряда, вели среди лих настоящую агитацию. Вот один из примеров: приказчик князя И. Голицына Я. Герасимов жаловался в июле тульскому воеводе, что в вотчину и поместья его господина в Дедиловском уезде приезжали из казачьих таборов «беглой крестьянин государя моего донской казак Игнашка Жариков, а на Дону прозвище Заворуй, с ыными казаками» — крестьянами Воронежского уезда, которые «пристали» к усовцам по пути их следования. Приказчик рассказывает далее о действиях «казаков»: «И подговорили государя моего крестьян Митьку Ермакова, Титка Фролова, Мишка Потапова, Стеньку Тарасова, Кузьку Жарикова». Они взяли в имении
О событиях в южных уездах скоро узнали в Москве — отписки от местных воевод сильно обеспокоили руководителей московских приказов — Посольского, Разрядного, Тайных дел. К тому же правительство получило известия о восстании в Переяславле на Украине — крепостническая политика гетмана Брюховецкого, поддерживаемая и поощряемая русским самодержавием, вызвала отпор социальных низов: крестьян, бедных горожан и казаков.
