Перепись и высылка вольных людей, превращавшихся снова в подневольных, расправы, доносы чрезвычайно накалили обстановку на Дону и его притоках. Около двух тысяч человек были отправлены на свои прежние места. Однако беглецов выявлено так много, что их невозможно было отправить сразу. Их оставляли «до указу».
На Дону все кипело и бурлило. Атмосфера народного возмущения и нарастающего протеста хорошо передается в народных песнях:
Как приехали к нам на тихий Дон все рассыльщки,
Без указа-то они государева нас разоряют
И они старых стариков всех ссылают,
Молодых же малолеток берут во солдаты.
Оттого-то наш славный тихий Дон возмутился,
Возмутился славный тихий Дон вплоть до устьица,
Как до славного до города Черкасского.
Возмущенные и озлобленные казаки, готовясь к отпору царским карателям Долгорукого, собираются в Ореховом Буераке в трех верстах от Новоайдарского городка на реке Айдар — левом притоке Северского Донца. Помимо собственно казаков, сюда же сбегаются беглые, крестьяне, батраки, бурлаки, «гулящие русские люди». К 1 октября их скопилось здесь до 250 чел. Во главе их встал К. А. Булавин — казак Трехизбянского городка, располагавшегося недалеко от впадения Айдара в Северский Донец. Именно его Долгорукий в свое время требовал арестовать за антиправительственные действия на Бахмутских соляных промыслах (см. выше).
В Ореховый Буерак по призыву Булавина ехали из разных городков казаки. Здесь состоялся круг, и, по словам Булавина, «с общего нашего со всех рек войскового совету» на нем решили убить Ю. В. Долгорукого и старшину Ефрема Петрова «за их неправду и за напрасное разорение»[110]. Повстанцев возглавили Булавин и его ближайшие помощники — бывший разинец Иван Лоскут, казаки Григорий Банников, С. А. Драный («пущий заводчик»), Ф. Н. Явланов (есаул Булавина), Никита Голый («Микитка Голодай») и др. Лоскут и Банников стали полковниками походного атамана Булавина, избрали также 8 есаулов, 12 сотников, 12 «объезчиков» (курьеров).
8 октября отряд Долгорукого прибыл в Шульгин городок на той же реке Айдар. Местный атаман предупредил его о готовящемся нападении, однако князь не обратил внимание на донос. В ноль на 9 октября около станинной избы ночную тишину разорвали ружейные выстрелы и крики. Отряд повстанцев ворвался в городок. Под их ударами пали Долгорукий и его солдаты (около 20 чел.), войсковые же старшины сумели в одних рубахах ускакать в степь на неоседланных конях.
Оставшиеся в живых офицеры и старшины сообщили о начавшемся восстании в Азов губернатору И. А. Толстому и в Черкасск войсковому атаману Л. Максимову. Из верных властям казаков они собрали отряд в 200 чел., во главе которого встали старшины Ефрем Петров и Н. А. Саламата. Верстах в 15 от Староайдарского городка они столкнулись с войском Булавина, вдвое большим по численности. Булавинцы шли к Старому Айдару с намерением схватить офицеров Долгорукого, Е. Петрова и других ненавистных им старшин. Последние в панике бежали к Черкасску, около которого встретили выступившее против Булавина походное войско Л. Максимова.
Между тем события в Шульгине городке не были изолированным эпизодом. И в других местах поднимаются восстания против карателей Долгорукого — его отряды, действовавшие по Дону и Хопру, Медведице и Бузулуку, тоже были почти поголовно перебиты. Отряд Хворова закончил перепись по Бузулуку и Медведице, по 6 октября по распоряжению Долгорукого начал повторный сыск — до полковника дошли известия, что многие пришлые сумели скрыться. 30 октября в Акишевской станице казаки убили капитана Хворова, войскового старшину Василия Иванова, а поручика Беднякова «посадили в воду» в Алексеевской станице. Вскоре в хоперском Федосеевском городке казаки убили командира другой партии капитана II. С. Телебокова и его двух подчиненных, а также федосеевского станичного атамана Ф. Дмитриева с сыном. Та же участь постигла представителей казацкой верхушки и в других городках и станицах.
С самого начала восстания в нем приняла некоторое участие и часть представителей войсковой верхушки (те, которые, примкнув к нему в качестве временных попутчиков и пытаясь его возглавить, стремились сохранить и увеличить свои старые привилегии, вернуть былую «независимость Дона»). Основная же масса повстанцев, выходцев из социальных низов, выступала не только против правительственных сил, но и против своих притеснителей, эксплуататоров из числа домовитых.
