– Вики, у тебя тоже волосы обгорели, – виновато посмотрела на меня Летти и тут же поспешила подбодрить меня. – Но мы можем их нарастить или сделать модную стрижку. А давай и цвет заодно сменим? Сделаем тебе новый имидж и снимем рекламу в новом амплуа! Я тут недавно видела такие интересные варианты…
– Так, все, Летти, брысь отсюда… – оборвал ее Сандро. – Нам тоже нужно поговорить.
Сандро решительно указал кузине на дверь и медленно подкатил к моей кровати.
Слабость не позволяла мне встать, но я была рада тому, что он сумел пересесть на край моей кровати. Некоторое время мы молча смотрели друг на друга, словно давали каждому время познакомиться заново.
Непривычно было видеть его лысым и без мягкой, густой поросли на щеках. Лицо теперь казалось овальным, черты лица более мягкими, а карие глаза под черными бровями стали еще более необыкновенно темными.
– Прости…
Случайно вышло так, что мы сказали это одновременно и сами по себе губы расплылись в смущенной улыбке. Я уже открыла рот, но поймав взгляд Сандро, решила уступить ему право говорить первым.
– На самом деле я очень виноват, – искренне сказал он. – Я не заботился о тебе как надо и не думал о том, каково тебе рядом со мной. Прости, что я из-за собственного эгоизма позволил тебя довести до такого состояния…
Больно слышать, как близкий человек винит себя. В горле снова стало так сухо, что я и слова не могла сказать и слушала его, чувствуя, как сердце обливается кровью.
– Мне больно видеть тебя больнице… Огнем горит все внутри из-за того, что тебе плохо и сердце разрывается от мысли, что я могу тебя потерять.
Протянув ко мне левую руку, он осторожно погладил меня по щеке и, глядя в глаза, шепотом сказал.
– Вики, я обещаю, что я буду заботиться о тебе. Может быть в начале у меня будет плохо получаться, но я буду стараться… Даю слово, любимая.
Приподняться на постели было и больно, и тяжело, но всей душой я тянулась к нему, чтобы обнять за шею так крепко, как только позволяет одна более менее здоровая рука. Слезы сами по сами наворачивались на глаза, а сердце невыносимо болело из-за понимания, насколько же ему было плохо.
– Я тоже буду о тебе заботиться, любимый. Обещаю… – всхлипнув с трудом произнесла я. – Прости, что тебе снова пришлось из-за меня пострадать, что разругалась с твоими родными и с тобой…
– Кстати о них… – серьезно прошептал он, погладив меня по щеке. – Вики, я все рассказал дедушке о нашем браке по-пьяне и разводе…
– И как все прошло? – сжавшись от недоброго предчувствия, спросила я.
– Хорошо, мои самые родные люди нас примут, – ласково прошептал он. – Но ты не станешь официальным, полноправным членом Семьи Лукрезе, даже если я представлю тебя своей женой. Не потому что я к тебе не серьезен или у меня нет чувств. А потому что…
На миг он замялся, явно пытаясь подобрать слова, а после вдруг закусил губу и покачал головой.
– Вики, прошу доверься мне, – с болью попросил он. – Я не из простой семьи. Я даже не могу подобрать слов, чтобы сейчас рассказать тебе, что могу, а многое просто не имею права. Прошу дай мне время…
– Хорошо… – прошептала я.
Но Сандро будто чувствуя себя еще более виноватым, продолжил:
– Тесоро, я даже не знаю, где мы с тобой будем жить после Пасхи, и какой будет наша жизнь… – с плохо скрываемым отчаянием произнес он. – Вряд ли легкой…
– Выкрутимся, – максимально ободряюще и уверенно прошептала я. – С твоим умом и упрямством, успех неизбежен. Ты даже с того света меня вытащил!
Слегка кивнув на нас обоих, я самоуверенно добавила.
– Не без проблем и ошибок, но мы будем счастливы при любом раскладе. А если поссоримся то, у меня где-то есть наручники и двадцать коробок успокоительного.
– Так вот зачем ты на коробки с конфетами повесила стикеры "успокоительное", – притворно ужаснулся он. – Ты все заранее продумала…
Я постаралась ему светло улыбнуться и показать глазами, что даже ни на секунду не сомневаюсь в позитивном развитии событий. А ведь и правда, смысл переживать, если мы оба живы и получили вполне излечимые травмы? Я по глазам вижу, что его чувства и намерения ко мне серьезны также, как и мои.
Это раньше мы были просто влюблены и взбудоражены эмоциями, скрывая то, как каждый из нас боится трудностей на самом деле. А сейчас… Мы стали готовы их преодолевать.
Вместе.
Наши лица были так близко, что не знаю кто из нас первым потянулся к другому.
Обняв друг друга как получается после ожогов, мы целовались так словно не виделись целую вечность. И никогда я не была так счастлива растягивать каждую секунду своей жизни, как после понимания, что сама судьба дала мне второй шанс.
Жить и чувствовать все грани оттенков "вкуса жизни".
Не знаю сколько бы мы так целовались, если бы вдруг кто-то не ойкнул со стороны двери. Смущенно повернув головы к дверям, я чувствовала, как лицо заливается краской. Как-то я не подумала о том, что к нам еще кто-нибудь может войти.
– Скузами… – виновато извинилась синьора Агата, спеша следом за Федерико выйти из палаты.
– Мамма, папа, аспетта! – неожиданно для меня воскликнул Сандро.