Люцифер в целом последние два дня получал неимоверное удовольствие в нашем с Летицией обществе. Будто у нас не съемки, а к нему приехал личный стендап и повар, пока он ходит по отелю в спортивном костюме похожем на пижаму.
– Вики! – испуганно воскликнула Летиция, подбегая ко мне. – Ты цела?!
– Вроде да… – прогундосила я, зажимая нос рукой.
– Бедняжка… – посочувствовала она, протягивая мне руку.
Но не успела я и ухватиться за нее, как меня уже резко поднял на ноги Сандро. Настолько резко, что в скользких туфлях я едва не упала снова.
– Звезда упала, а я не успел загадать желание… – смеялся он, подхватив меня за талию. – Может повторишь?
– Жди следующую… – прогундосила я, зажимая нос рукой.
Освободившись из его объятий, я тут же попала в другие, по-настоящему внимательные и заботливые.
– Как нос? – участливо спросила Летиция, осматривая мое лицо.
– Цел… – слегка морщась кивнула я.
– А подушка безопасности? – подражая тону кузины, страдальчески произнес Сандро, заботливо рассматривая мою задницу.
– Как всегда спасает жизнь, – скучающим тоном парировала я. – А вот твои шутки нет.
И не давая Сандро даже секунды придумать новый ехидный комментарий, я пошла обратно к дверям ресторана.
Это два дня назад я психовала из-за того, что Лаура собиралась провести жаркие часы в объятиях Сандро. Но сегодня после обеда я уже жалела, что он до сих пор не уделил ей ни одной минутки.
Словно владыка моих адских, трудовых смен по семнадцать-девятнадцать часов, люцифер всегда был рядом.
На кухне, на берегу моря, в бассейне, на террасе, в ресторане. Не со мной, конечно, а с Летицией, но так как она была занята на съемках, он тоже всегда был в моем поле зрения и слышимости его комментариев.
Вот и сейчас он плюхнулся в кресло и, закинув ноги на соседний стул, в наглую уминал мой любимый наполеон. Не кусочек, а целый торт сразу и в одно бородатое личико.
И это после того, как целый день по очереди пробовал все, что я готовила для съемок и придирался каждому блюду. То корочка ему недостаточно поджаристая, то баранина ему не нравится, то гириоли, как он назвал хинкали, ему мало в тарелке.
– Может хоть со мной поделишься?! – возмущалась за кадром Летиция, протягивая руки к торту.
– Младшим нужно уступать… – покачал он головой.
– И делиться, – настойчиво рекомендовала она.
– Ты просишь меня… Но просишь без уважения? – сипло подражал он дону Корлеоне из “Крестного отца”.
– Тебе не нужна моя дружба… – с кислой миной продолжила она цитату.
Будто отрывая от сердца, Сандро смилостивился и отрезал ей маленький кусочек. А я уже не могу досмотреть их очередную словесную перепалку до конца, потому что слышу знакомый оклик режиссера:
– Свет! Камеры! Начали!
Мои каблуки стучат по полу звонкими “тук-тук”, а Сандро не отводя от меня взгляда терзает за кадром мой торт смачным “ом-ном-ном”.
Дубль. Два. Три. А может быть и тысяча.
Не помню еще сегодня или уже вчера, но в какой-то момент на меня налетели гримеры и костюмеры. И я уже не спрашивала, куда Летиция хочет выложить, то, как операторы снимали мою подготовку к следующей сцене.
– Голову поверни, – тихо бормотала над ухом мой гример Люда. – Сегодня после съемок не уходи, пока я не сделаю маску для лица и волос… А то зачахнешь с таким графиком…
– Спасибо… – устало кивнула я, закрывая глаза.
– Потерпи еще пять-семь дней, пока основные кадры не снимут… – как будто где-то далеко произнесла она. – Сашка, кстати, сказал…
Но я уже провалилась в сон и словно на повторе слышала это адское "Сашка. Сашка. Сашка".
Как же подбешивает меня этот Александр Сергеевич Лукрезе. Заграбастал всю мою жизнь в свои руки. Иногда мне даже начинает казаться, будто он ждет, когда я сама ему брошусь на шею. Ну, пусть ждет до пенсии. Тогда, может быть, моя гордость станет не такой суровой.
Мысли крутились во сне без остановки, когда будто через пару секунд, я почувствовала, как Люда настойчиво трясет меня за плечо.
– Вика, тебе пора на съемки…
Мгновенно очнувшись, я быстро сбросила с себя накидку для грима и, поправив красное платье, выхожу из гримерной. Перехватываю банку энергетика из рук помощницы по пути на улицу и, проходя через сад, всеми силами пыталась взбодриться, а также прогнать все мысли о "Сашке" из головы.
– До отбоя осталось всего шесть часов… – мечтала я. – А там приму душ и каааак плюхнусь на кроватку…
– И не говори… – простонала Летти.
– А где Сандро? – насторожилась я.
– Синьор-режиссер "устал", – язвительно протянула она.
– Ну, наконец-то… – с облегчением выдохнула я.
Операторы спешно занимали свои места, а режиссер и Летиция уже привычно спрятались за мониторами.
– Свет! Камера! Начали!
Основная камера начинает движение и начинаются новые дубли.
Солнце плавно приближается к закату, а я видом сильной и независимой женщины, позирую у машины на зеленом фоне, а потом спускаюсь по красивой лестнице, ведущей из отеля “Густо дела Вита” к морю. Красное платье с тонким шарфом на шее развевается на ветру и, кажется, в этот раз никаких неприятностей ничего не предвещает.