– К сожалению, да, – рассмеялся он. – Дедушка обещал меня пристрелить, если я не буду хорошо учиться. Особенно после того, как он меня выгнал накануне двадцатилетия в Париж с сотней евро, а я за три года открыл две кондитерские и бар по типу закрытого клуба.
– Вот это да… – восхитилась я. – А как ты это сделал?
Придвинувшись ко мне поближе, Сандро поцеловал меня в висок и приобняв за талию, с улыбкой и активно жестикулируя начал рассказывать.
– В девятнадцать лет я умел только пить, стрелять, шляться по клубам и драться, – честно сказал он. – Частная школа в Англии дала мне хорошее образование, но сделала, мягко говоря, золотым засранцем. Я был уверен, что я могу все, и как-то раз.... После очередной гулянки, я в пух и прах разругался с дедушкой…
– И он выдал тебе сто евро… – улыбнулась я.
– И документы любой страны на выбор, – кивнул Сандро. – Так я оказался в Париже и внезапно понял, что без безлимитной карты очень грустно… Друзья силой убеждения Федерико и моего дяди Бернарда – меня кинули. Летти дала мне денег и сама тут же огребла по полной программе…
Усмехнувшись, он сделал какой-то смешной и совершенно непонятный для меня жест руками.
– Однако гордость возвращаться с повинной не позволяла и я, подстроив драку, устроился вышибалой в клуб на недельку. Смог снять койку в хостеле. Потом участвовал в подпольных боях на голых кулаках.
– Это же опасно… – протянула я.
– Зато с черным поясом по карате я быстро заработал десятку, – пожал он плечами. – И в двадцать лет ты особо не думаешь о том, что голова нужна для того, чтобы думать, а не девчонок соблазнять.
Сделав пересменку денег на моей заднице, Сандро довольно поцеловал меня в губы и продолжил свой рассказ.
– И я смог снять вот эту квартиру, – указал он на обстановку. – А когда получил травму левой руки вдруг понял, что надо бы как-то другим способом зарабатывать.
– Скажи честно, ты торговал наркотиками или чем-то подобным? – тихо спросила я.
На миг Сандро помрачнел, а после покачал головой.
– Нет, конечно. В одиночку таким нельзя заниматься. Иначе можно закончить, как твой бывший… – тихо сказал он. – Да, и в то время, я несколько хотел откреститься от всего… Я думал, что больше никогда не увижу родных, не вернусь в семью и решил просто начать все с чистого листа. Заняться именно тем бизнесом, который нравился и был интересен лично мне.
Меняя купюры за купюрой под наши молитвы, я ухахатывалась и глубочайшим интересом час за часом слушала о том, как предприимчивый парнишка Сандро начал делать бизнес в Париже без поддержки семьи и капиталов.
После кулачных боев, он начал перепродавать партии кофе и алкоголя оптом. А когда достойные, по его мнению, товары закончились, решил на заработанные деньги открыть кофейню, которая и стала в итоге его первой кондитерской.
– У меня был план сделать самую лучшую кофейню в городе и все в этом плане было бы идеально, если бы в нем не было меня… – смеялся он.
Когда слушаешь чужие истории успеха, люди часто опускают то, как у них на самом деле все получалось. А Сандро с юмором и невероятным артистизмом рассказывал о том, как у него НЕ получалось все, что только можно представить.
– Ну, откуда я знал, что это был ресторанный критик и съездить ему по лицу запрещено?! – смеялся он.
– Действительно! – ужаснулась я. – Они должны были молиться за каждую каплю кофе в чашке не меньше двух часов на коленях…
– Протягивать мне все свои деньги и умолять меня, Алессандро Лукрезе, снизойти к ним и простить все грехи, если они сделают хоть пару глоточков, – максимально величественно произнес он.
Однако шутки шутками, но дедушка ни капли не врал о том, что Сандро жил те годы почти впроголодь. В основном намеренно, чтобы подняться побыстрее. Все что зарабатывал он вкладывал в бизнес, зарабатывал больше и снова вкладывал. А иногда он просто прогорал практически до последней копейки, и я не понимала, как он вообще выкручивался.
– Ну, ты и делец, конечно, – восхитилась я, раскладывая деньги по самодельным тайникам под плинтусом. – Я бы никогда в жизни так не рисковала.
– В тридцать лет я бы тоже так не рисковал, – смеялся он, забивая плинтус обратно. – Поэтому сегодня мы просто поднимали выручку самым банальным способом. Жаль, что с “Густо дела Вита” так не получится…
Приподняв кровать, Сандро кивнул, чтобы я вложила пакетик с деньгами в полую внутри ножку.
– Почему? – не поняла я, аккуратно запихивая сверток. – Вы с Летти вроде бы нормально раскрутили меня…
– Вот только все уже знают, что мы с тобой вместе… А значит, тут не все честно с концепцией “вкус жизни” … – вздохнул он, поставив кровать на место. – А мы… Вернее я, должен ооочень большую сумму семье, потому что дедушке пришлось пойти на парочку уступок и по итогу другие наши предприятия потеряют деньги.
Да, ну и дела, конечно… Если для Сандро это "ооочень большая сумма", значит для меня она космически огромная.
– А что для тебя “вкус жизни”? – задумчиво спросила я, пытаясь начать какой-то мыслительный процесс.
Вместо ответа Сандро резко опрокинул меня на кровать и начал целовать.