— Ты сам себя слышишь? — ужаснулся Антонио. — Мы весь город перерыли, проверяя эти проклятые бутылки, и ничего не нашли! Кто фасует наркотики на свадьбе⁈
— Ну, так пойдем и проверим последнюю точку! Или ты зассал⁈
Некоторое время Антонио смотрел ему в глаза, а после разочарованно замотал головой.
— Короче мне плевать на любые твои попытки задеть меня. Я и мои люди уезжаем. Мы в ваши столичные игры с политиками за должности играть не будем.
— Нет, ты остаешься и выполняешь приказ,— порычал Эспозито ему прямо в лицо. — Иначе тебя посадят за пособничество мафии… Уж поверь, я организую это в лучшем виде. Слишком мало ты всего нашел за двадцать лет работы.
— Знаешь что… — Антонио до хруста сжал кулак, готовый вломить ему в любую секунду. — Моя дочка ходит в школу держа за руку маму, а не охрану. И у моих людей точно также.
Он слегка толкнул его в грудь.
— Ты уедешь в Рим в любой момент, получать ордена и прочее за наш счет, а мы здесь останемся. Можешь спать спокойно — Лукрезе мне не платят. Но лучше меня со службы попрут за нарушение приказа или посадят, чем я буду бояться за свою семью.
— Так потому их и нужно посадить, — прорычал Эспозито. — Чтобы люди не боялись, чтобы не гибли, как мой отец и…
Антонио вдруг рассмеялся.
— Я все про тебя понял, — закивал он. — Ты — затаивший жажду мести кретин. Твое право быть им и мстить. Но ни я, ни мои люди не будут участвовать в твоей вендетте.
Антонио тут же ушел, а за спиной вдруг раздался до мерзости знакомый голос:
— Ну, так что⁈ Вы еще долго тут яйца чесать будете⁈
Забрав у одного из парней Антонио собаку, Джованни махнул рукой парням из группы захвата и решительно пошел к воротам, где уже стояли мощные парни Лукрезе в бронежилетах и с автоматами.
— Минуточку, — угрожающе протянул детина. — Фамилия. Имя. Должность. Паспорт.
Громила в полной боевой экипировке и с автоматом в руках, насмешливо посмотрел на Джованни, а после и на остальных карабиньеров из группы захвата.
— Слыш… Рино? Или как там тебя? — прорычал Джованни, наступая. — Мы сейчас вас всех мордами по асфальту прокатим. У меня ордер на обыск.
Услышав это, громила рассмеялся.
— Да, ты с этими орденами у нас скоро пропишешься! — он тут же стал серьезным. — Но это частная территория — вход по приглашениям и четко под запись всех данных. И если что автоматы у нас тоже есть.
Однако присмотревшись к парням за его спиной, он вдруг расплылся в улыбке головореза:
— Ой, так вас всех уже записали… Чтож вы сразу не сказали, что вы у нас на карандаше? На тот свет пускают без очереди.
Толкнув детину плечом, Джованни решительно пошел вперед.
Но слыша громкие аплодисменты и возгласы за спиной, невольно обернулся.
— Поверить не могу… — вырвалось у него.
Полиция аплодирует мафиозной чете и кричит поздравления? Можно ли себе это вообще представить? С какой стати они так хорошо относятся к ним? Неужели все деньги, которые они им дают на лапы, стоят больше, чем чувство собственного достоинства и долга защищать обычных людей?
Гости пили, веселились и дружно шли к воротам встречать молодых, а комиссар наоборот вошел в отель и тут же направился в винный погреб. Охрана в отеле пыталась их остановить, но стоило двадцати парням группы захвата навести на них автоматы, как мафия инстинктивно отступала.
И хотя парни у входа в винный погреб, пытались оказать сопротивление, силы оказались не равны и их тоже уложили мордами в пол.
Однако стоило ему открыть дверь, как он не мог поверить своей удаче.
Три десятка человек в форме официантов, что-то быстро упаковывают и грузят на тележки. Протирают столы, убирают коробки и слишком быстро и нервно наводят порядок.
Явно пытаются замести следы.
— Вы арестованы за участие в торговле наркотиками в особо крупных размерах! Выкладывайте товар!
Всех тут же уложили мордами в пол и один из парней, трясущимися руками указал на огромную бочку с вином.
— Т-т-там…
Виктория Лукрезе
Ну, все… Теперь я официально синьора Лукрезе. Официально замужем. Официальный член Семьи. И без зазрения совести могу носить на безымянном пальце аж два кольца.
Помолвочное.
И обручальное.
Музыка оглушительно играла в саду, а я, сияя самой счастливой улыбкой, держала Сандро под руку, пока сотни гостей засыпали нас лепестками роз и рисом. А вокруг нас без остановки вспыхивали искры от бенгальских огней и фейерверков-фонтанов вокруг главной дорожки в саду.
Нет, все-таки когда 900 человек держат бенгальские огни — это очень красиво.
А когда на головой еще и сверкают салюты, это и вовсе волшебно. Даже Сандро радовался, как ребенок.
— Больше фейерверков! — радостно закричал он, будто это какой-то победный клич. — Пусть весь город празднует! Я женился!
Правда когда вдруг началась стрельба в воздух из пистолетов и автоматов, я пугливо вцепилась в руку Сандро.
— Не бойся! Это традиция! — рассмеялся он, закрывая мне уши. — У нас праздник!
— И первое семейное дело… — еле слышно выдохнула я, видя Эспозито сквозь толпу.
Сжав покрепче ладонь Сандро, я прошептала:
