— У меня есть два предложения, как решить проблему с Фабио. К сожалению, все кардинальные. Прошу их выслушать и дать совет, какой вариант не позволит моей жене и ребенку попасть под удар.
Нонно молчал, а Сандро продолжил:
— Я буду откровенен. При всей ответственности перед Семьей и как бы я не желал ей блага, в первую очередь я буду защищать именно свою жену и своих детей.
— Чтож… Тогда я тебя слушаю.
Италия. Остров Сицилия. Исторический центр Палермо
24 июля 2 часа ночи
Комиссар Джованни Эспозито
На лестнице второго этажа было темно, а Джованни все никак не мог попасть ключом в замочную скважину. Мысленно ругая себя, что так и не поменял лампочку и забыл зарядить телефон.
Устало ввалившись в свою квартиру, он сбросил сумку на комод у входа и, почесывая затылок, направился на кухню. Всеми силами пытаясь вспомнить, а в холодильнике хоть что-то есть съедобное или нет?
Однако едва включил торшер в коридоре, как чуть не вскрикнул.
А кого не напугает бабка в голубом платье в цветочек, от которой исходит потустороннее сияние? И при этом она сидит за твоим кухонным столом и улыбается.
Ну, все… Или пора бросать пить, или пора на тот свет. Призрак его бабушки уже пришел.
Но стоило из комнат выйти крепким ребятам, как идея с призраком отпала сама собой. А потустороннее свечение легко объяснялось светом уличного фонаря из окна за спиной бабули.
— Здравствуйте… — пробормотал Джованни, положив руку на пистолет в кобуре.
— И тебе не хворать, — кивнула бабуля. — Ой, как же ты вырос.
— Вырос? — недоуменно вырвалось у него.
— Угу.
Достав леденец из сумочки, бабка неспешно его развернула и положила в рот.
— Раньше на первом этаже этого дома был магазин штор. Еще там продавались ткани для постельного белья и домашнего текстиля, — она изящно шевельнула дряхлым пальчиком. — А ты мальчишкой сидел за столом для кройки тканей и возил по нему маленькую красную машинку. Помнишь?
— Помню, — сдавленно произнес Джованни, невольно отпуская пистолет. — Это был магазин моей бабушки, а это ее дом.
Инстинктивно он посмотрел на крепких парней, которые и не приближались, но и пресекали любую его попытку к бегству.
Дряхлая гостья добродушно рассмеялась.
— Бабушка тебя еще постоянно пыталась отправить за другой стол, чтобы ты не мешал ей работать, а ты так смешно дулся, — она слегка махнула рукой. — Хотя ты и сейчас такой же.
Интересная беседа о детстве в два часа ночи, когда в каждом углу стоит по бугаю с пушками.
— Вы та женщина, что приносила леденцы? — с трудом вспомнил Джованни. — Синьора… Катарина?
— Да, мальчик мой, это я, — широко улыбнулась ему бабуля. — Катарина Манчини.
Как причудливо плетется судьба.
Палермо маленький город, но Джованни ни разу не вспоминал, что добрая тетушка с леденцами из его детства — это старшая сестра Крестного Отца Коза Ностра.
Хотя она приходила не только с леденцами.
Она приносила ему разукрашки. Фломастеры. И настоящее сокровище его детства — наклейки с супергероями из Америки. Ни у кого из ребят по соседству таких не было.
— Так скажи мне, — улыбнулась синьора Манчини. — Спешишь ли ты встретиться со своей бабушкой или предпочтешь почитать ее память в церкви каждое воскресенье?
Комиссар полиции проглотил ком в горле и опустил взгляд в пол.
После своего провала он каждый день готовился к неизбежному. Завершил все свои дела. Постарался отмолить все грехи. Как христианин, сходил к священнику на исповедь. Думал даже покончить с собой, но решил встретить свою смерть, как мужчина.
Лицом к лицу.
Не дрогнув.
Но все равно увидеть смерть на пороге оказалось невыносимо страшно.
— Синьора, вы даете мне выбор умирать или нет? — не верил он.
— Угу… — легко кивнула бабуля.
Стыдно, но все инстинкты внутри умоляли соглашаться без раздумий. Любые условия! Лишь какие-то остатки гордости и чувства собственного достоинства заставили его твердо сказать:
— Если цена за мою жизнь совершить преступление или причинить кому-то вред — лучше смерть. Я не преступник.
— Мальчик мой, побойся Бога, — оскорбилась бабуля. — Как я могу предложить тебе осквернить светлую память женщины, с которой детьми мы делили хлеб в бомбоубежище во время войны?
Ну, да… Убийство внука ее светлую память ведь не осквернит?
— Синьора, простите, но я не понимаю, что вам от меня нужно, — пытался разобраться Джованни.
— Чтобы ты проявил свои лучшие качества, конечно, — с достоинством произнесла синьора Манчини. — Поймал одну птицу в клетку и без моего разрешения или моего сына — не отпускал. Сколько бы денег тебе не предлагали. Как бы не запугивали, угрожали и тому подобное. Сможешь?
— Я взяток не беру, — непреклонно произнес Джованни. — Этого человека не убьют в тюрьме?
— Об этом тебе тоже нужно позаботиться, — кивнула старушка. — Иначе наша сделка отменяется.
Один из парней в глубине кухни шевельнулся, перехватив поудобнее пистолет, а Джованни против воли, словно цепляясь за соломинку, быстро спросил:
— А по какой статье нужно посадить?
— Ой, об этом я уже позаботилась, — отмахнулась бабуля.
