Мерзкая рожа Сэма Бакнера заполнила весь экран. Или, точнее, физиономия Отто Гранца — именно так громилу звали на самом деле. Родился в пригороде Вены, в возрасте восемнадцати лет призван на военную службу в австрийскую армию. Отслужив обязательный шестимесячный срок, он решил остаться там еще на десять лет. Потом разъезжал по всей Европе, выполняя различные задания, обычные для наемника, и наконец обосновался в Риме.
Последнее место работы — неизвестно. Последнее место пребывания — неизвестно.
— Можно послать сообщение Раскину, чтобы он обновил второй пункт: «Последнее место пребывания — мостовая на окраине Милана».
Джонс кивнул:
— Наверное, надо. Чтобы он не считал нас недостаточно внимательными.
Пейн рассмеялся, а Джонс открыл второе приложение. Друзья понимали, что главный — Манзак, поэтому, если выяснится, на какую организацию он работал, будет получен ответ на основной вопрос.
— Ну-ка, Ричард Манзак, выходи. Ты ведь у нас второй участник соревнования…
И тут они увидели его настоящее имя. Имя, которое заставило их мгновенно заткнуться.
— Не может быть! — воскликнул Джонс. — Он, наверное, издевается над нами.
Пейн уставился на физиономию Манзака. Это определенно был он. Пейн никогда не забывал лиц своих жертв. Джонс тоже его узнал. Правда, ему было труднее освоиться с информацией, которую они получили. В основном потому, что Джонс был неравнодушен к Марии и понимал, что именно ему придется сообщить ей о происшедшем. Он прямо сейчас должен пойти к ней и задать вопрос, на чьей она стороне. Ее реакция будет ответом. И им все сразу станет ясно. На кого она все-таки работает?
Джонс просмотрел личное дело Манзака, распечатывая копию, которая могла им еще пригодиться. Закончив, сказал:
— Теперь нам нужна она. Необходимо с ней поговорить.
Пейн кивнул.
— Иди первый. Я прикрою тебя.
Если бы он мог представить в то мгновение, насколько пророческими были его слова.
Как только они вышли на лестницу, Пейн бросил взгляд в окно на отдаленную вершину, ожидая увидеть снег. Вместо этого он заметил, как что-то мелькнуло у него на границе зрения во дворе архива. Человек. И притом явно не желавший, чтобы его заметили.
— Стой! — произнес он, схватив Джонса за плечо. — Осторожно! Сто двадцать градусов.
Достаточно было одной простой фразы — и Джонс переключился в боевой режим. Из мирного исследователя за полсекунды он сделался солдатом, словно Пейн нажал на какую-то кнопку у него на затылке. Никаких вопросов и недоумения. Он достаточно доверял своему другу, чтобы знать: если Пейн чем-то обеспокоен — значит, для такого беспокойства есть вполне основательная причина.
Они находились примерно посередине лестничного пролета, поэтому Джонс поспешил вниз, а Пейн вернулся наверх, решив, что обзор с двух разных перспектив лучше, чем с одной. В левой стене в деревянных панелях было небольшое вертикальное углубление. Пейн втиснулся в него в надежде обеспечить себе хороший обзор, а самому оставаться невидимым. Солнце уже начало заходить за западные склоны гор, и это означало, что очень скоро из-за света в помещении их будет очень легко разглядеть с улицы. Пейн огляделся по сторонам в поисках выключателя, однако ничего не обнаружил.
— Ты кого-нибудь видишь? На улице?
У Джонса было зрение превосходного снайпера: пока большинство солдат продолжали целиться, он уже нажимал на спусковой крючок.
— Пока нет… Подожди! Там внизу какой-то человек. Триста тридцать градусов, рядом с валуном.
Из-за выступа в стене Пейн не видел ничего слева от себя. Он лег на пол, прополз к противоположной стене и взглянул туда, куда указывал Джонс. Там он увидел охранника, лежащего лицом вниз. На спине у него расплывалось большое красное пятно.
— Иди за Бойдом и Марией, а я найду Петра.
Джонс распахнул нижнюю дверь, а Пейн тем временем бросился в противоположном направлении. Ни у одного из них не было оружия, так как в архив его вносить запрещалось. Однако у напарников имелись сомнения относительно того, что их нынешний враг станет соблюдать правила.
Был вечер, и большинство сотрудников архива отправились по домам, что несколько облегчало задачу Пейну. Защищать двадцать человек гораздо труднее, чем одного. Пейн несколько раз позвал Альстера в надежде привлечь его внимание, но его услышал только Франц, старик, рассказывавший ему о липицианских жеребцах.
— Что случилось? — спросил он.
— На архив совершено нападение. Один охранник убит. Нам нужно каким-то образом вывести отсюда всех людей.
Пейн снова позвал Альстера.
— Нам нужно оружие. У вас оно есть?
— Ja, в подвале. Там арсенал. Много оружия.
«Слава Богу!» — подумал Пейн.
— А ключи у вас есть?
— Ja, у меня есть ключи.
— Тогда вы пойдете вместе со мной.
— А Петр? Нам необходимо его найти.
— Как только у нас будет оружие, мы его обязательно найдем. Мы не сможем спасти Петра голыми руками.
