Крестное знамение полностью

Харпер извлек изо рта Адамса кляп, а его подчиненные обрубили канаты, привязанные к основанию деревянной конструкции. И вот широко развернулся купол парашюта и с шумом потащил крест за собой. Распростертый на нем Адамс стал медленно опускаться на территорию Запретного Города.

Катрина Коллинз некоторое время оттачивала свой журналистский профессионализм в «Вашингтон пост» и в «Нью-Йорк таймс», прежде чем перешла на работу в Си-эн-эн. Она привыкла жить на чемоданах, сразу же вылетая туда, где ее ждали самые горячие новости. В прошлом Катрина, как правило, в одном месте проводила не более недели — во всяком случае, на три месяца ей задерживаться не приходилось нигде. А вот теперь ей предстояло на все лето застрять в Пекине. Невероятно скучное лето.

Катрине поручили освещать серию экономических саммитов, которые были намечены на это время в Дальневосточном регионе. Представители разных стран мира прибыли в Китай обсудить преимущества капитализма и те блага, которые он обещает Азии. Конечно, новости далеко не первостепенные, но тем не менее достаточно важные.

Коллинз проснулась рано утром в пятницу, с ужасом думая о необходимости идти на работу. Если придется выслушать еще одну лекцию о свободной торговле, ее стошнит прямо там же. К счастью, позвонили из Си-эн-эн и сказали, что какой-то неизвестный подбросил им информацию о том, что рядом с Запретным Городом должна состояться демонстрация. Звонивший не представил никаких конкретных деталей — просто сообщил, что там может быть применено насилие. А «насилие», как хорошо известно, — магическое слово для всех телевизионщиков.

Катрину несколько разочаровало то, что представители ряда других информационных агентств опередили ее. Когда она прибыла туда, Эй-би-си, Си-би-эс, Эн-би-си и «Фокс» уже были на месте. А также масса репортеров с разных концов света. Тем не менее никто из них точно не знал, что здесь должно произойти, — все располагали теми же сведениями, что и Си-эн-эн.

— Кэт, — позвала ее Холли Адамсон, репортер из «Чикаго сан-таймс». — Что ты здесь делаешь?

Катрина улыбнулась и обняла Адамсон.

— Освещаю экономические саммиты. А ты?

— Сферу специальных интересов. — В журналистском мире ее слова значили: «Ничего не могу рассказывать». — А что тебе известно о сегодняшнем событии?

Катрина пожала плечами.

— Совсем немного. А тебе?

— Еще меньше.

Коллинз рассмеялась.

— Ты прекрасно знаешь, чем заканчиваются все эти анонимные звонки. Обычная туфта.

— Если действительно все окажется ерундой, хлопнем по пивку или чего-нибудь покрепче. Ведь сегодня все-таки пятница.

— А знаешь что? Действительно неплохая идея…

Внезапно внимание обеих женщин привлекли щелчки камер. Они повернулись к фотографам и увидели, что те направляют свои объективы в небо. Коллинз прикрыла глаза ладонью от солнца и попыталась разглядеть, что там наверху такого интересного.

— Что, черт возьми, это такое? — спросила Адамсон.

Коллинз пожала плечами и повернулась к своей операторской группе.

— Шон, снимаешь?

Шон Фарли крутил объектив.

— Пока не могу точно сказать, что там такое, но снимаю.

Коллинз вытащила из сумки с аппаратурой бинокль. Щелканье камер доносилось отовсюду.

— Что там такое? Парашют?

— Точно, парашют. Красного цвета. Непонятно, кто на нем спускается.

— Надеюсь, что не бомба. Тогда день у нас будет явно испорчен.

— Кэт, — произнес оператор совершенно серьезным тоном. — Возможно, у меня галлюцинации, но там, по всей видимости, человек.

— О! Китайский скай-дайвер. Действительно сенсация.

— И создается впечатление, что он… гм… — Фарли увеличил картинку и не поверил своим глазам: — Он на кресте! Да-да, прибит к кресту.

Коллинз была хорошо осведомлена о всех трех распятиях, имевших место в последнее время, и часто заходила в Интернет, чтобы узнать, продвинулось ли расследование этих в высшей степени необычных дел. Она начинала свою журналистскую карьеру в качестве обозревателя уголовной хроники, поэтому в историях о серийных убийцах всегда находила что-то ностальгическое. Не теряя времени она решила позвонить боссу.

— Вы не поверите, если я скажу вам, свидетелями какого зрелища мы только что стали.

— Попробую угадать. Плакат с портретом обнаженного Яо Мина.[29]

Его шутку она пропустила мимо ушей.

— Четвертого распятия.

— Извини, что-то не понял.

— И вы не поверите, когда узнаете, откуда появилась жертва. Богом клянусь, не поверите.

— И откуда же? — спросил он.

Катрина продолжала наблюдать за медленным спуском парашюта.

— С неба.