— Знаете правило «Ты мне, — я тебе»? Именно с его помощью мы получаем самую полезную информацию. Мы поставляем что-нибудь крайне необходимое: оружие, деньги, что угодно, — а взамен получаем сведения.
Пейн издал возглас понимания.
— Я, кажется, догадался. Мы с Джонсом являемся «чем-то необходимым».
— Не просто необходимым, а очень необходимым. Если вы поймаете Бойда, то поможете не только Испании, но и нам. Так как если именно американцы положат конец его преступлениям, Европа останется перед нами в неоплатном долгу. А самое главное — нам не придется рисковать своими оперативными работниками. Вы, джентльмены, выполните всю грязную работу за нас.
— Только в том случае, если мы согласимся. Видите ли, меня все еще беспокоит один вопрос. Насколько я понимаю, испанское правительство не склонно заключать с нами формальный договор об услугах?
— Совершенно верно, мистер Пейн. Наш договор во всех смыслах неофициальный. Никаких бумаг. Так будет безопаснее.
— Безопаснее для кого? Что помешает арестовать нас снова, как только мы поймаем Бойда?
Манзак пожал плечами:
— А что помешает вам отправиться домой сразу же после того, как вас отпустят? Ответ — ничего. Но скажу вам следующее: полагаю, что Испания демонстрирует гораздо больше доверия к вам, чем вы к ней. С вашей военной выучкой вы, ребята, можете при желании исчезнуть в любой момент, а в США они поймать вас не смогут. Поэтому что вы теряете? Если примете их условия, они вас отпустят… Если не примете, то сгниете у них в тюрьме.
Полиции в Орвието доверять было нельзя. Знак на борту вертолета — самое лучшее тому доказательство. Но насколько далеко простирается заговор? Смогут ли Бойд и Мария довериться полиции в соседнем городе? Точно ответить они не могли, поэтому и решили совершить двухчасовой автобусный переезд до Перуджи, города со стопятидесятитысячным населением, и искать защиты у тамошней полиции.
Усевшись на задние сиденья в автобусе, они выглянули в окно, боясь увидеть вооруженных людей, огни полицейских автомобилей или что-то еще подозрительное, но ничто не нарушало величественное спокойствие Орвието, кроме громких автобусных выхлопов.
Только когда они выехали за пределы Орвието и автобус помчал их по просторам сельской Италии, Бойд смог немного расслабиться. Дыхание снова стало нормальным, щеки порозовели. Напряжение внутри ослабло, прекратилось неистовое сердцебиение.
Как только к нему вернулась уверенность в себе, Бойд извлек из кармана цилиндр, который нашел в катакомбах, и уставился на него. Открытие катакомб, по его мнению, само по себе событие, способное потрясти археологическое сообщество, но оно бледнело по сравнению с тем предметом, который он держал в руках. Если в римском цилиндре действительно то, что он предполагал, не только жалкая горстка профессоров — весь мир застынет в молчании и будет внимать ему.
Первые полосы газет по всему миру. Фотография Бойда на обложках всех журналов.
Вдруг профессор подумал, что вначале следует удостовериться в наличии сокровища. Пока Мария дремала рядом, он поднес цилиндр к окну, чтобы убедиться, что ничего не упустил во мраке катакомб. За исключением надписи, сделанной гравером, цилиндр был абсолютно гладкий — ни граней, ни зазубрин, ни шероховатостей. Оба конца производили впечатление сплошных, словно в металле не было никаких швов. Впрочем, Бойд понимал, что на самом деле это не так.
Артефакт, обнаруженный им в Бате, также выглядел сплошным, однако после проведения серии анализов ученый пришел к выводу, что один из концов покрыт достаточно плотным, чтобы не пропускать влагу и воздух, но далеко не абсолютно непроницаемым слоем металла. Ему нужна была только отвертка, чтобы проникнуть внутрь загадочного объекта.
В поисках чего-то, что помогло бы вскрыть печать, Бойд заглянул под сиденье, затем проверил сумку с видеокамерой, но все застежки в ней были из пластика — слишком хрупкого материала, чтобы с его помощью можно было бы взломать цилиндр.
«Черт возьми! — подумал он. — Этот цилиндр — ключ ко всему. Должно же быть…»
И тут его осенило. Профессор сам только что назвал способ решения проблемы.
Бойд достал ключи от взятого напрокат грузовика и подцепил кончиком одного из них край бронзового цилиндра. Печать сломалась, цилиндр с шипением открылся, выпуская воздух двухтысячелетней давности. Дрожащими руками профессор еще дальше просунул ключ и снял тонкий слой металла. Но не до конца. Он не собирался извлекать хранившийся внутри документ, сидя в автобусе. Единственное, что было нужно Бойду, — это убедиться в его наличии.
Чтобы получше рассмотреть, Бойд поднял цилиндр вверх в надежде воспользоваться солнечными лучами в качестве подсветки. Стоило ему поднести отверстие цилиндра к глазам, как его отвлекли. Пейзаж, проносившийся за окном с постоянной скоростью, неожиданно пополз подобно черепахе. Внезапно прекратились рев мотора, шум ветра и болтовня пассажиров.
— Мария! — Бойд изо всех сил затряс свою спутницу. — Проснитесь! Остановка!
Девушка широко открыла глаза.
— Какая остановка? Где мы?
— Откуда мне знать!
