— Ну во-первых, ты, бобовое[20] дерьмо, если бы у тебя была хотя бы треть тех мозгов, которые требуются хорошему полицейскому, ты бы обратил внимание на то, что я говорю по-английски намного лучше тебя. Поэтому твое предположение, что я француз, столь же необоснованно, как и мое предположение, что ты в стельку пьян, так как ты все-таки не какой-нибудь бродяга, а бостонский полицейский. Во-вторых, я вырос в Новой Англии, поэтому знаю об истории «Ред сокс» больше, чем знают сами игроки команды, что в общем-то тоже небольшая заслуга, так как почти все они иностранцы. И последнее: если бы ты приложил некоторые усилия и прочел то, что написано на моем удостоверении, ты бы понял, что в Интерполе я руковожу отделом по особо тяжким преступлениям. А это значит, что если где-то на планете Земля кого-то зверским образом убивают, то очень велик шанс того, что расследование убийства буду вести я. Дошло? А теперь беги-ка, как прилежный подавальщик мячей, к своему капитану и скажи, что приехало начальство.
Полицейский озадаченно моргнул несколько раз, а потом поспешил выполнять приказ. Пять минут спустя Дайалу представился капитан Майкл Кавено, крепко пожав гостю руку.
— Извините нас за недостаток гостеприимства. У нас тут дел невпроворот. Черт, если бы мы могли предположить, какой большой человек к нам едет, сам мэр пришел бы вас поприветствовать.
— Рад, что он этого не сделал. Я приехал искать убийцу, а не для того, чтобы мне лизали задницу.
Кавено рассмеялся и похлопал Дайала по плечу.
— Ну, тогда я полностью к вашим услугам. Скажите, какая нужна информация, и я буду рад помочь.
— Можем начать с имени жертвы. Насколько я понимаю, он спортсмен.
— Да, и не просто спортсмен. По правде говоря, мы с нетерпением ждали возможности освистать подонка. Полагаю, сам Господь решил защитить его от наших оскорблений.
Да уж, защита! Никому не пожелаешь! Получается, распятый мог быть только одним человеком. Самой ненавидимой личностью в Бостоне — Орландо Попом. Потрясенный Дайал попытался понять, как он вписывается в череду жертв. Вначале поп — с маленькой буквы, — затем принц и, наконец, Поп — с большой. Возможно, преступникам до такой степени не нравится буква «п»? Тогда, вероятно, следующим будет повар.
— Не возражаете, если я взгляну?
— Я не возражаю, если он не возражает.
Дайал кивнул. Он часто сталкивался с убийствами — имитациями ранее совершенных. Поэтому прежде всего необходимо выяснить, был ли Поп жертвой номер три или его убили имитаторы, дабы похитить частичку славы у реальных преступников.
Большинство сыщиков начали бы с тела, только не Дайал. Ему было хорошо известно, что имитаторы особенно ловко умеют обходиться с трупами. В таких случаях частенько приходится привлекать криминалистов, чтобы они с помощью своей суперсовременной техники обнаружили массу мелких нестыковок. Главные ошибки имитаторы совершают в таких мелочах, которые никогда не воспроизводятся в отчетах прессы о преступлениях и о которых нельзя судить даже по тщательному изучению фотографий в Интернете.
В его профессии тривиальное подчас гораздо важнее существенного.
Дайал начал осмотр с креста: удостоверился, что древесина по цвету и возрасту похожа на дуб, из которого был изготовлен крест в Ливии. Затем осмотрел три гвоздя, оценил их длину, перешел к положению тела жертвы и убедился, что поза у распятого такая же, как и у предыдущих двух.
И только закончив со всем этим, Дайал приступил к непосредственному осмотру тела. Вначале он оглядел раны на спине, разрывы кожного покрова от ударов плетью с металлическим наконечником, затем внимательно исследовал грудную клетку, пальцем в перчатке ощупал проникающую рану в надежде, что кончик копья отломился и остался в груди жертвы.
— Что ищете? — спросил Кавено. — Рана совершенно чиста.
— Такова моя работа. Я должен проверить и перепроверить абсолютно все.
— Я заметил.
Дайал улыбнулся, затем взглянул на вертолеты, зависшие у них над головами.
— Вы не можете как-нибудь от них отделаться? Мне необходимо снять мешок, чтобы осмотреть надпись.
Кавено уставился на него как на сумасшедшего.
— Там нет никакой надписи. Только мерзкая физиономия Попа, которую мы стараемся скрыть от газетчиков. — Он осклабился. — Его и без того уже достаточно распинали в наших спортивных изданиях.
Дайал пропустил неуклюжую шутку мимо ушей. Типичный полицейский юмор.
— Черт возьми! Ничего не понимаю. Самая знаменитая жертва на сегодняшний день, а преступники обходятся без надписи. С чего бы?
Кавено пожал плечами:
— Не понимаю, о чем вы говорите. Какую надпись вы ожидали увидеть? Ничего ни о каких надписях я не слышал.
— Только потому, что мы о них не распространялись. — Дайал сделал шаг по направлению к Кавено и, удостоверившись, что их никто не слышит, сказал: — На первых двух трупах были надписи: «Во имя Отца» — на первом, «Сына» — на втором. Я ожидал, что она будет и на третьем. А теперь у меня появились сомнения, не имеем ли мы дело с имитацией.
Кавено кивнул, понемногу начиная понимать, о чем идет речь.
— Нет, это не имитация. Могу поклясться.
