— Как что? — пожал плечами тот. — Платить.
— И…
— Трудоустраивать! — договорил за Бестужева Кесарев.
Создавая «Князя Игоря», и Кесарев и Смоленский недолго ломали голову над этой проблемой. Ставить Креста в известность было нельзя. Они могли только догадываться, в какие игры он теперь играл.
И черт с ними, с этими процентами! Для их размаха это не деньги! А дальше… будет видно.
Да и Бестужева подставлять под разборки не хотелось. Не мог Игорь Аркадьевич разбрасываться такими бесценными для его дела кадрами, которые, как известно, решают все. Именно о таких он и мечтал все эти годы.
Что-что, а работать этот Бестужев умел. Всего за полтора месяца он не только создал прекрасно отлаженный механизм, но и сразу же запустил его на полные обороты. А привлеченные им к работе в «Князе Игоре» бывшие сотрудники Внешторга, МИДа и ГКЭС сделали бы честь любой фирме мира.
Да и кто его знает, как еще повернутся дела в России. От октябрьских переворотов ее не мог застраховать даже Международный валютный фонд. А недвижимость есть недвижимость, да еще в Европе. Со всякими парижскими коммунами там, судя по всему, покончили раз и навсегда…
Ну а самого Беса, помимо деловых, с Бестужевым связывали еще и родственные узы. К тому же Кесареву было весьма интересно посмотреть, как поведет себя его крестный брат в подобной ситуации. В своем роде это была проверка на прочность…
И ему понравилось, что тот не дрогнул, не засуетился, а повел себя по-деловому: «Что будем делать, Толя?»
Нет, не ошибся он таки в брате, и, похоже, не бросит тот и не продаст его при первой же опасности!
Но то, что он услышал дальше, еще больше удивило его, ибо брат, внимательно глядя ему в глаза, вдруг сказал:
— Как ты смотришь на двойную бухгалтерию, Толя? Если у нас отнимают одно, то почему мы должны безропотно отдавать другое?
— Что я могу тебе ответить, Володя? — пожал плечами Кесарев. — Ведь юридическую ответственность за фирму несешь ты… Так что смотри сам! Откровенно говоря, нам бы не хотелось никаких осложнений со всеми этими людоедами из налоговых и прочих служб!
— Их не будет! — твердо ответил Бестужев. — Я уже говорил с главным бухгалтером. А он у меня виртуоз!
— Смотри, Володя…
— Уже посмотрел, — зло сказал тот. — Кормить всю эту свору сразу из двух кормушек я не собираюсь! Хватит им и одной!
Решив вопрос с «налогами», Кесарев сказал:
— Нам пора открывать филиал в Италии, Володя! После Нового года поезжай в Неаполь. А если есть желание, то можешь и к Рождеству. Возьми с собою Анну и отдохни недельку! Потом к тебе подъедут остальные. Как?
— Трудно отказаться! — улыбнулся Бестужев, никогда не предполагавший, что будет иметь возможность справлять Рождество Христово не где-нибудь, а в самой Италии.
— Ну вот и давай!
Крестные братья поговорили еще о многом. И только одного не сказал Кесарев брату. Того, что с этим славным «представителем префектуры» обязательно поработают его люди. С той узенькой тропиночки, по которой он неизбежно шел навстречу Кресту, рано или поздно все равно придется кому-нибудь сворачивать. И о противнике надо было знать по возможности все. И особенно его людей…
Последние годы Юрий Мартов почти не работал в контакте. Не потому, что не любил. Просто начинал сказываться возраст. Конечно, тридцать четыре года не Бог весть какие лета, и все же полученные в многочисленных спаррингах и боях травмы уже начинали сказываться. Особенно осенью и весною.
Но бросить тренироваться он уже не мог. Привычные к нагрузкам мышцы требовали хорошей прокачки. И он прокачивал их четыре раза в неделю. Правда, в основном он работал теперь на снарядах и по полчаса молотил по лапам, изумляя работавших с ним ребят мощью своих прекрасно поставленных ударов.
Мартову не пришлось выступать на рингах, по-скольку в годы его молодости каратэ было под за-претом, а о кикбоксинге никто даже и не помышлял, кроме тех нескольких энтузиастов, в узкий круг которых входил и сам Мартов.
А все началось с его соседа, закончившего Институт стран Азии и Африки и проработавшего четыре года в Таиланде. Именно там Николай Светов приобщился к муай таю — таиландскому боксу, по всей видимости, самому жестокому единоборству в мире.
Вернувшись в Москву и узнав от Мартова, что тот занимается каратэ, Светов сразу же пошел вместе с ним на тренировку и… не мог удержаться от смеха, увидев доморощенного «сэнсэя», повязавшего черный пояс.
И тот, понимая, что на карту поставлена не только его репутация, но и те немалые деньги, которые он получал с учеников, вызвал Светова на поединок.
Нимало не смутившись таким поворотом событий, тот быстро размялся. И по тому, как он это делал, лицо у следившего за своим обидчиком «сэнсэя» мрачнело все больше и больше.
Но надо отдать Светову должное. Он пощадил противника, хотя всем стало сразу же ясно, что при желании этот прыгучий веселый блондин может просто-напросто убить своего визави.
