– А как же, – ответил Санни. – Хочет, чтоб мы послали к нему Майка, ему Солоццо изложит свое предложение. Посредник обеспечит Майку неприкосновенность. Собственную неприкосновенность он обеспечить не просит – знает, что бесполезно. Напрасный труд. Поэтому встреча – на территории Солоццо. За Майком приедут и отвезут в некое место. Там Майк выслушает Солоццо, потом его отпустят. Но место встречи держат в тайне. Обещая при этом столь выгодные условия, что мы не сможем их отклонить.
Хейген спросил:
– А Татталья будут сидеть, глазами хлопать? И не попробуют сквитаться за Бруно?
– Нет, это тоже оговорено. По словам посредника, семья Татталья согласна с планом Солоццо. Убийство Бруно Татталья спишут со счета. Это плата за покушение на отца. Баш на баш, так сказать. – Санни снова рассмеялся. – Хватает же наглости!
Хейген сказал так же осторожно:
– Надо бы послушать, что они предлагают.
Санни затряс головой:
– Нет, нет, consigliori, хватит! – Теперь он говорил с едва заметным итальянским акцентом, нарочито, шутки ради, подражая отцу. – Никаких больше встреч. Никаких обсуждений. И никаких новых фокусов со стороны Солоццо. Когда посредник свяжется с нами опять и попросит ответа, ты передашь им одно. Мне нужен Солоццо. Иначе – тотальная война. Мы заляжем на тюфяки, мы спустим на город всех наших солдат. Коммерция пострадает – что ж, ничего не попишешь.
– Идею насчет войны другие семейства не поддержат, – заметил Хейген. – Она грозит повальными гонениями со стороны властей.
Санни дернул плечом.
– Выход прост. Пусть отдают мне Солоццо. А нет – идут воевать против семьи Корлеоне. – Он помолчал и прибавил жестко: – Том, и довольно советовать, как уладить дело миром. Решение принято. Твоя обязанность – помочь мне добиться победы. Ты понял?
Хейген медленно наклонил голову. Казалось, он впал в глубокое раздумье, но прошла минута, и он заговорил опять:
– Я побеседовал с твоим человеком из полиции. Он подтверждает – капитан Макклоски определенно состоит на жалованье у Солоццо, причем жалованье колоссальное. Мало того, Макклоски также получит долю от торговли наркотиками, Макклоски дал согласие быть телохранителем Солоццо. Без Макклоски Турок носа не высунет из своей норы. Когда он встретится с Майком для переговоров, рядом будет сидеть Макклоски. В штатском, однако же – при оружии. Так вот, Санни, пойми простую вещь – пока Солоццо находится под такой охраной, он неуязвим. Не бывало еще такого случая, чтобы подстрелили капитана нью-йоркской полиции и это кому-либо сошло с рук. Все скопом навалятся – пресса, полиция, церковь, – вздохнуть невозможно будет в городе. Полная катастрофа. На тебя ополчатся все семейства. Семья Корлеоне окажется в положении отверженных. Даже те, кто обеспечивал дону политическое прикрытие, поспешат уйти в тень. Имей это в виду.
Санни снова дернул плечом.
– Не век же будет Макклоски торчать возле Солоццо. Мы обождем.
Тессио с Клеменцей ожесточенно пыхтели сигарами, не решаясь вставить слово, но явно маясь. Это им предстояло поплатиться своей шкурой за опрометчивое решение.
Впервые за все время в разговор вмешался Майкл. Он спросил у Хейгена:
– Можно отца перевезти сюда из больницы?
Хейген покачал головой:
– Это было первое, о чем я спросил. Никак нельзя. Он в очень тяжелом состоянии. Поправится, но для этого требуется лечение, уход, может понадобиться еще одна операция. Невозможно.
– Тогда вам следует убрать Солоццо немедленно, – сказал Майкл. – Мы не имеем права ждать. Он слишком опасен. Наверняка придумает еще что-нибудь. Помните, для него ключевой вопрос по-прежнему в том, чтобы устранить отца. Он это понимает. Допустим, в данный момент он, зная, что оказался в очень тяжком положении, готов в обмен на жизнь признать, что проиграл. Но если его так или иначе собираются убить, то он предпримет новое покушение. И поскольку ему содействует капитан полиции, неизвестно, чем это может обернуться. Риск чересчур велик. Солоццо надо убирать без промедления.
Санни задумчиво поскреб подбородок.
– Верно говоришь, старик, – сказал он. – Справедливо на сто процентов. Нельзя позволить Солоццо еще раз поднять руку на отца.
Хейген спокойно спросил:
– А как быть с капитаном Макклоски?
Санни оглянулся на Майкла со странной усмешкой:
– Да, правда, старичок, – как же нам поступить с бравым полицейским капитаном?
Майкл медленно заговорил:
– Согласен, это крайность. Однако бывают ситуации, когда самые крайние меры оправданны. Давайте предположим, что мы будем вынуждены убить Макклоски. В этом случае его необходимо публично разоблачить – неопровержимо доказать, что он не просто капитан полиции, который честно исполняет свой долг, а продажная личность, затесавшаяся в полицию, жулик, замешанный в грязных махинациях, и, как всякий жулик, получил по заслугам. У нас есть журналисты на жалованье, сообщим им это и в подтверждение снабдим фактическим материалом. Это должно слегка понизить градус реакции. Как вам такой вариант?
