– Если мне доведется выступать в Верховном суде, я не произнесу речи лучше, чем тогда, перед чертовым Турком, – он кисло усмехнулся. – Я пообещал уговорить Семью на сделку в обход дона. Сказал, что мы с тобой, Санни, приятели с детства и что я кручу тобой как хочу. И не злись, но я вскользь намекнул, будто ты не так уж и против занять место старика, прости Господи.
Он изобразил покаянную улыбку, но Санни отмахнулся – мол, ничего страшного, иного выхода не было.
Майкл сидел в кресле, держа под правой рукой телефон. Когда Хейген вошел в кабинет, Санни кинулся ему навстречу с объятиями. Майкл ощутил легкий укол зависти: родной брат на такое проявление чувств рассчитывать явно не мог.
– Ладно, теперь к делу, – сказал Санни. – Нам нужен план. Посмотрите на список, который составили мы с Тессио. Тессио, дай свой экземпляр Клеменце.
– Если что-то планировать, – подал голос Майкл, – то здесь должен быть Фредди.
– От Фредди никакого толку, – мрачно буркнул Санни. – Врач говорит, он в шоке и его нельзя тревожить. Не понимаю. Фредди всегда был дюжим малым. Наверное, увидев старика в луже крови, он сломался. Он не такой, как мы с тобой, Майки. Для него дон вроде божества.
– Да, давайте обойдемся без Фредди, – быстро вставил Хейген. – А тебе, Санни, пока все не утихнет, лучше оставаться дома. То есть совсем не выходить. Здесь ты в безопасности. Не стоит недооценивать Солоццо, он серьезный человек, настоящий
Санни кивнул.
– Легавые оцепили больницу, и мои люди постоянно дежурят. Что насчет списка, Том?
Хейген, наморщив лоб, пробежался по именам.
– Побойся бога, Санни, ты принимаешь все слишком близко к сердцу. Даже дон посчитал бы это деловым недоразумением. Твоя цель – Солоццо. Избавься от него, и все рассосется само. Не трогай Татталья.
Санни посмотрел на обоих капореджиме.
– Тут все сложно, – пожал плечами Тессио, а Клеменца вовсе промолчал.
– Ну ладно, хотя бы по одному вопросу сомнений нет, – сказал Санни. – Поли нам больше не нужен. Клеменца, это твоя первая цель.
Толстый капореджиме кивнул.
– А что насчет Луки? – спросил Хейген. – Солоццо выглядел слишком спокойным. И это меня тревожит. Если Лука переметнулся, у нас большие проблемы… Кому-нибудь удалось с ним связаться?
– Нет, – произнес Санни. – Я ему всю ночь названиваю. Может, уснул у какой-нибудь девки?
– Он никогда не остается на ночь, – возразил Хейген. – Сделал дело – вернулся домой… Майки, продолжай звонить, пока он не ответит.
Майкл послушно набрал номер. Гудки шли, но никто не подходил.
– Звони каждые пятнадцать минут, – сказал Хейген.
– Хорошо, Том, раз ты у нас консильери, может, дашь совет? – нетерпеливо вмешался Санни. – Как ты предлагаешь поступить?
Хейген налил себе виски.
– Будем вести переговоры с Солоццо, пока твой отец не поправится. Можем даже заключить сделку, если придется. Когда дон снова будет в состоянии отдавать приказы, он найдет способ спокойно все уладить, и остальные Семьи его поддержат.
– Думаешь, я не справлюсь с Солоццо?! – взорвался Санни.
Том Хейген посмотрел ему в глаза:
– Нет, Санни, ты, конечно, его одолеешь. У Семьи достаточно сил. Клеменца с Тессио могут поставить под ружье тысячу бойцов. Но война посеет хаос на всем Восточном побережье, а виноваты в глазах остальных будут Корлеоне. Мы наживем кучу врагов. А твой отец всегда хотел мира.
Сперва Майклу показалось, что Санни услышал резон в словах Тома, однако брат вдруг выпалил:
– Ну а если старик все же умрет, что посоветуешь тогда, консильери?
– Знаю, ты не согласишься, – спокойно произнес Хейген, – но в этом случае мы будем вынуждены заняться наркотиками с Солоццо. Без политических и личных связей твоего отца семья Корлеоне потеряет половину влияния. Другие нью-йоркские Семьи встанут на сторону Татталья и Солоццо, лишь бы избежать длительного конфликта. Если дон умрет, заключи сделку. А там посмотрим.
Санни аж побелел от гнева.
– Тебе-то легко говорить, это не твоего отца застрелили!
– Я люблю его не меньше тебя и Майки, а может, и больше, – с чувством проговорил Хейген. – Ты спрашивал моего профессионального мнения? Вот оно. Лично я придушил бы этих ублюдков.
– Господи, Том, я не это имел в виду, – пошел на попятную Санни.
Но он имел в виду именно это. Все же кровное родство есть кровное родство.
Пока все стыдливо молчали, Санни хмурил лоб. Наконец он вздохнул и размеренно произнес:
