В мае совершенно неожиданно пришло письмо от Лили, и Северус чуть не сжег незнакомую сову на подлёте. Слишком нервными выдались последние месяцы, когда отовсюду можно было ждать удара.
Лорд Волдеморт ввёл в их организацию новые правила. Теперь из соображений безопасности на любых встречах, где было больше двух «Вальпургиевых рыцарей», они носили магические маски. И народа значительно прибавилось. Лорду многие сочувствовали, понимая, что всё произошедшее — инсценировка для легковерных обывателей, чтобы манипулировать магической общественностью. Многие поддерживали. Кто-то боялся. Кто-то хотел идти за силой. Да и в целом чистокровные волшебники за редким исключением не захотели просто так сдаваться на милость неучам, которые не понимали ритуалы, не знали всей сложности магического влияния на мир. Так что были готовы «вкладываться в общее дело», но многие — лишь тайно, чтобы не подставить семью. Новое правительство, где из чистокровных оставалось лишь парочка чистокровных, которые традиционно обучались на Грифиндоре, начало выдавать одни декреты с постановлениями за другим. Многие из которых противоречили здравому смыслу и самой природе волшебников.
Что взять только бурно обсуждаемое в Визенгамоте предложение Дамблдора об отмене Статута секретности и вливание волшебников в дружную маггловскую семью. Северус не так и много сталкивался с маггловским миром, и вообще не стремился туда, но даже ему было ясно, что волшебников слишком мало и на каждого сильного мага приходится десятки слабых обывателей, которые палочкой-то всё чаще в носу ковыряются. Они станут объектом для изучения и исследования, словно подопытные крысы. Период Инквизиции вроде бы должен был чему-то научить волшебное сообщество, но, видимо, кто-то живёт в параллельной реальности.
Лорд был настолько зол, что устроил показательную акцию с одной небольшой деревушкой на пятьдесят жителей. Причём потом «рыцари» некоторое время не подпускали авроров, чтобы те не влияли на ход следствия и свидетелей.
Присутствовавший там Малфой после этого чуть не утопился в огневиски, да и многим другим Северусу пришлось варить кучу успокоительных эликсиров и умиротворяющих бальзамов. Но это был ультимативный акт: волшебникам с магглами не по пути. И если будет снят Статут, то начнётся война с магглами, потому что замалчивать про инцидент они не будут. Одного такого «заявления» оказалось достаточно, чтобы Визенгамот официально отозвал рассмотрение снятия Статута, но это стоило Лорду Волдеморту остатков репутации и прочно закрепило за ним титул «Тёмного Лорда».
А ещё их лидер как будто надломился и изменился. После гибели Абраксаса Малфоя замкнулся в себе. Некоторым даже казалось, что он не доверяет «старой гвардии». Нечасто отправлял их на какие-то задания, больше опираясь на новичков. И вообще стал часто пропадать и приблизил к себе неизвестных.
Один из новичков как-то интуитивно Северусу не нравился. Было в нём что-то до мерзости знакомое. Вот только узнать, кто это, мешала маска. Впрочем, Северусу объективно было некогда: их организация потребляла очень много зелий, так как соваться в официальные лавки стало чревато. «Светлые» не гнушались ничем, и иногда, слушая очередные истории про покушения, Северус как будто узнавал руку Мародёров. Только сейчас это уже выходило за рамки детских игр «подкарауль в коридоре и отправь ватноножное из-за угла».
Так что, когда к Северусу прилетела сова, которая держала что-то в клюве, он чуть её не испепелил. Птицу спасло лишь узнавание. В последний раз Лили отправляла письмо такой же сипухой. И всё же даже на восемьдесят процентов уверенный, что это послание от Лили Северус со всем тщанием проверил послание на проклятья и яды и лишь потом вскрыл сложенную треугольничком записку.
Последняя фраза в свете бушующей войны явно была для того, чтобы никто, перехвативший записку, не смог помешать этой встрече или понять, где и когда она должна пройти. Это странным образом успокоило и внушило уверенность, что это написала именно Лили.
До пятницы нужно было пережить ещё среду и четверг, а узнав о том, что ему надо выйти из закрытого поместья, Малфой весьма обеспокоился.
— Ты же знаешь, что с этим Краучем, которого поставили во главе Департамента Правопорядка, авроры вообще беспредельничают? По их новому распоряжению они могут использовать непростительные, даже если просто заподозрят кого-то в пособничестве Лорду! Думаешь, никто носа из домов не высовывает, потому что нас боятся? Нет! Они все опасаются, что какой-нибудь ретивый аврор их запытает, чтобы продвинуться по службе. Туда набирают в основном магглорождённых или семейства не из священных двадцати восьми, они и рады поучаствовать в переделе влияния.
