— Поди пойми — не встречал человека вроде него! В монастыре мы целый год посвятили ситипати — совершенно особому демону огня. Викорн, похоже, принадлежит к тому же виду существ, хотя могу ошибаться. Тут нужен эксперт. Так же сложно, как разобрать пол котенка. Но мысль вам ясна. Генерал Зинна ждет вашего визита. Лека на вашем месте я бы с собой не брал — уж очень от его вида возбуждаются солдаты.
— Откуда вам известно?
Тиецин разъединился. Только тут я вспомнил, что забыл спросить, был ли он знаком с Фрэнком Чарлзом. Ведь в паспорте у американца имелась не одна непальская виза — целая дюжина.
Половина пятого утра. Еще я забыл поинтересоваться, каким образом он узнал имена двух контрабандисток. Время раскурить косяк.
Вот так-то лучше. Я не подбиваю тебя нарушать закон, фаранг, но когда в следующий раз поедешь в Амстердам и зайдешь в одно из кафе, где курят (забавно, как много компьютерных фирм справляют там свои корпоративные вечеринки), или будешь в старом добром округе Гумбольдт в Неваде — родине лекарственных растений (говорят, один процент из них в самом деле используется в химиотерапии), или станешь регулярно посещать берберскую деревушку в Марокко, или каким-либо иным тайным способом соприкоснешься с мировым сообществом скрытых курильщиков (ты отдаешь себе отчет, что количество людей, голосовавших на последних выборах американского президента, составляет лишь малую толику тех, кто по всему миру курит марихуану? Глобализм — обоюдоострое явление), если ты покуриваешь только из чувства гражданского долга, обязательного для всех нынешних кандидатов в президенты, и я этому рад (сколько бы жизней было спасено, если бы последний президент имел привычку выкуривать на ночь косячок), можешь воспользоваться моим советом: кури мягкую травку — она не только средство медитации, но подходит для целей расследования: разобраться в деталях не поможет, зато даст возможность охватить взглядом общую картину. Например, что мы делаем в данном месте, когда курим? Обмозговав все это под действием животворной травы, я пришел к следующим выводам.
Я расследую самое яркое и фотогеничное убийство за всю свою карьеру, хотя и под фамилией своего самого серьезного конкурента, который и получит все награды, когда я его раскрою. А я его раскрою, потому что прекрасно умею это делать. Одновременно я вместе с бандитом и йогом Тиецином, который по моему настоянию стал моим учителем медитации, организую доставку наркотиков, несмотря на смертельно опасный конфликт интересов, возникший из-за того, что мой босс полковник Викорн заинтересован не столько в торговле «дурью», сколько в уничтожении Зинны, который, в свою очередь, не остановится ни перед чем, лишь бы уничтожить Викорна. И ему наплевать на коммерцию, только бы Викорн сел в тюрьму на больший срок, чем он. И на этом этапе моя задача — наблюдателя, консильери и детектива — убедить двух старых слонов пожать друг другу руки и соединиться в радостной гармонии, чтобы купить вышеупомянутую обременяющую карму отраву у самого бескорыстного и просветленного человека, которого я только встречал, человека, перевернувшего мое сознание супермощной магией супермощного, но малоизвестного учения Ваджраяна, оно же Тантра. Можно ли меня осуждать, если мне захотелось свернуть второй косячок?
Если наступил рассвет, это вовсе не значит, что я трезв. Моя подкормленная наркотиком медитация к пяти часам несколько сбила меня с пути, и я начал формулировать для тебя, фаранг, вопрос, который застрял в голове и я не могу от него избавиться. Эта твоя запущенная вручную вселенная, этот Большой взрыв, прости меня Будда, ну что за космогония? Тот, кто придумал это, может, он ответствен и за непорочное зачатие? А теперь приходится изобретать «теорию всего».[60] Ты хоть знаешь, что, согласно Википедии (которая никогда не ошибается), любая частица — в квантовой теории струн, — если учитывать ее массу, по отношению к атому выглядит так, как яблоко по отношению к Солнцу? Честно говоря, мне ближе исконный санскрит.
Ну вот, я теперь в ванной. Таращусь в зеркало на небритого мужика и вижу мой образ его, что на самом деле является его образом меня, которого поток памяти все более и более облекает плотью. Через мгновение я стал для себя более узнаваемым.
Ты замечал, что человеческому существу присущи два способа просыпаться? Первый — когда ты счастлив, второй — когда нет, и между ними не может быть никакого сравнения.
В эти дни Вина и Ужас каждое утро стоят часовыми у моей постели. Их кармические источники менялись: смерть Пичая наполняла меня то чувством вины, то ужасом, в зависимости от того, какой демон брал верх. Так же и с героином: я сжимался от ужаса или чувства вины, смотря по настроению.
