― Теперь, по-моему, мы решили проблему. Наняли частных сыщиков ― весь квартал ими наводнен. Об остальном ― давай в машине.
Машину вел Клеменца, Майкл с Хейгеном сидели позади. В голове у Майкла пульсировала боль.
― Так что на самом-то деле произошло вчера вечером ― удалось это выяснить?
Хейген спокойно заговорил:
― У Санни есть в полиции свой человек ― Филипс, тот агент, что пытался за тебя вступиться. Он выдал нам весь расклад. Макклоски, этот капитан, с первого дня, как начал служить в полиции, очень крупно берет на лапу. В том числе и от нашей семьи. Жаден без удержу и оттого ненадежен в деловом отношении. Но уж Солоццо, по-видимому, отстегнул ему свыше всякой меры. Как только закончились приемные часы, Макклоски взял всех людей Тессио, которые охраняли больницу внутри и снаружи. Кое-кто из ребят имел при себе оружие ― это тоже сыграло свою роль. Потом Макклоски снял легальный пост охраны у дверей палаты. Говорит, эти двое ему срочно понадобились, а на их место должны были заступить другие, но неправильно поняли задание. Брехня. Элементарно подкупили, чтобы сдал дона Турку. Причем Филипс особо подчеркнул ― такой, как он, теперь уж не успокоится. Наверняка Солоццо и для начала не поскупился, а уж по исполнении и подавно обещал озолотить.
― О том, что я пострадал, в газетах было?
― Нет, ― сказал Хейген. ― Об этом мы умолчали. Огласка никому не нужна. Полиции ― явно нет. Нам тоже.
― Правильно, ― сказал Майкл. ― А паренек этот ― Энцо ― успел уйти?
― Да уж, ― сказал Хейген. ― Оказался шустрей тебя. Как только явились полицейские, вмиг исчез. Рассказывает, что был с тобою, когда Солоццо проезжал мимо. Верно это?
― Точно, ― подтвердил Майкл. ― Малый стоящий.
― Что ж, мы в долгу не останемся, ― сказал Хейген. ― Ты себя чувствуешь нормально? ― Лицо у Хейгена стало озабоченным. ― Вид у тебя паршивый.
― Нормально, ― сказал Майкл. ― Так как, бишь, его звать-то, капитана?
― Макклоски. Кстати, тебе будет приятно узнать, может быть, что семья Корлеоне начала все же сравнивать счет. Бруно Татталья ― сегодня в четыре утра.
Майкл выпрямился.
― Как так? Я думал, решено было ждать.
Хейген пожал плечами:
― После того, что случилось в больнице, Санни занял жесткую позицию. Всюду по Нью-Йорку и Нью-Джерси приведены в готовность боевики. Вчера же вечером и список утвердили. Я пытаюсь удерживать Санни, Майк. Может, и ты попробуешь? Пока еще есть возможность уладить все это путем переговоров и избежать большой крови.
― Попробую, ― сказал Майкл. ― Он что, с утра собирает совет?
― Придется, ― сказал Хейген. ― Солоццо наконец подал голос, готов сесть за стол переговоров. Посредник уже улаживает детали. А значит, наша взяла. Солоццо понимает, что проиграл, ему бы теперь только остаться живу. ― Хейген помолчал. ― Возможно, посчитал, что раз мы не даем сдачи, стало быть ― слабый сок, бери нас голыми руками. Теперь, когда у Татталья одним сыном стало меньше, сообразил, что мы ― народ серьезный. Он, вообще, затеял адски рискованную игру, когда попер против дона... Между прочим, насчет Люки все подтвердилось. Его убили ночью накануне покушения на твоего отца. В клубе Бруно Татталья. Представляешь?
Майкл сказал:
― Тогда неудивительно, что его застали врасплох.
Въезд на площадку в парковой зоне перегораживала длинная черная машина. Рядом, прислонясь к капоту, стояли двое. В двух домах справа и слева, отметил Майкл, верхние окна были открыты настежь. Черт, видно, Санни и впрямь перешел от слов к делу.
Клеменца остановился снаружи, дальше пошли пешком. В охране стояли люди Клеменцы ― он хмуро покосился в их сторону вместо приветствия. Оба стража отозвались кивком головы. Без обычных усмешек, без слов. Клеменца повел Хейгена с Майклом в дом.
Звонить в дверь не понадобилось ― им открыли. Очевидно, наблюдали из окна. В угловом кабинете их уже ждали Санни и Тессио. Санни подошел к младшему брату, взял его голову в ладони, сказал насмешливо:
― Хорош красавчик!
Майкл шлепнул его по рукам и, шагнув к столу, налил себе виски в надежде немного заглушить боль, сверлящую ему челюсть.
Снова они собрались здесь впятером, только сейчас атмосфера в кабинете изменилась. Санни ожил, повеселел, и Майкл понимал, что означает эта веселость. Старший брат больше не колебался. Он принял решение, теперь ничто не могло его остановить. Новая вылазка Солоццо стала каплей, переполнившей чашу терпения Санни. О перемирии уже не могло быть и речи.
― Пока тебя не было, звонил посредник, ― сказал Санни Хейгену. ― Теперь Турок желает вступить в переговоры. ― Санни рассмеялся. ― Силен, собака. ― Он восхищенно покрутил головой. ― Вчера сорвалось, так сегодня согласен договариваться. А мы встанем на задние лапки и будем кушать у него из рук. Ну, нахал!
Том осторожно спросил:
― А ты что ответил?
Санни усмехнулся:
― Ответил ― ради бога. В любое время. Мне спешить некуда. У меня сотня боевиков дежурит по всему городу круглые сутки. Пускай Солоццо одним только волоском засветится, и он мертвец. Может тянуть резину сколько душе угодно, мне не к спеху.
― Предложил что-нибудь конкретное? ― спросил Хейген.
