Крестный путь Петра Столыпина полностью

Уже после убийства Столыпина ряд видных охранников пытался принизить значение дела Мержеевской на том основании, что психиатрическая экспертиза признала её душевнобольной. Кроме того очевидного возражения, что готовая на террор женщина вряд ли может находиться в другом состоянии, пример известной террористки Татьяны Леонтьевой доказывает, насколько могут быть опасны душевнобольные с манией политического убийства.

Дочь якутского вице-губернатора готовила чрезвычайно похожее покушение – воспользовавшись имевшимся у неё доступом во дворец, она собиралась во время благотворительного бала застрелить императора из револьвера, спрятанного в букете цветов. После ареста и пребывания в Шлиссельбургской крепости Леонтьева была освобождена в связи с диагностированным психическим заболеванием. Чрезмерная гуманность российских властей имела тяжёлые последствия – уехавшая в Швейцарию террористка застрелила французского гражданина, ошибочно приняв его за бывшего российского министра внутренних дел Дурново.

В 1910 году Богров ради юридической карьеры переезжает в Петербург. Подчеркнём – переезжает именно из-за карьерных соображений, а не потому, что хотел порвать с охранкой или ощутил к себе недоверие со стороны товарищей по революционной деятельности. Об этом он исчерпывающе написал одному из своих друзей: «Думаю заниматься уголовными делами… Интерес у меня именно к криминалистической деятельности громадный. В последнее время я ежедневно по несколько часов высиживаю в суде в качестве свидетеля».

Начальник Киевского охранного отделения ни в коей мере переезду не препятствовал, и на этом связь Богрова с охранкой могли бы прерваться навсегда. Кулябко даже и не поднимал вопрос о том, что «Аленский» должен продолжить сотрудничество со столичным охранным отделением. Богров сам написал бывшему руководителю в Киев письмо с просьбой сообщить – кому в Петербурге можно передавать имеющуюся у него информацию и получил ответ, что он может обратиться к полковнику фон Коттену. Понятно, что одновременно последний был предупреждён Кулябко о том, что к нему обратится «Аленский».

О дальнейшей работе Богрова в Петербурге начальник Петербургского охранного отделения сообщил позднее следующее: «Два или три дня спустя ко мне позвонил по телефону неизвестный господин и назвался Оленским (фон Коттен неточно помнил агентурный псевдоним Богрова. – Авт.)… Он сообщил, что уже несколько лет работает в Киевском охранном отделении, причём сначала работал по социалистам-революционерам, а затем перешел к анархистам. После одной из ликвидаций, произведённых Киевским охранным отделением на основании данных им сведений, положение его несколько пошатнулось, ввиду чего он временно отошёл от работы. Последнее время ему удалось рассеять все возникшие против него подозрения, и он находит вполне возможным возобновить свою работу. Переезд свой в Петербург он объяснил тем, что он недавно кончил университет и имеет в виду приписаться в сословие присяжных поверенных, в качестве помощника у присяжного поверенного Кальмановича. При дальнейшем разговоре выяснилось, что никаких явок в Петербург он не имеет, но что рассчитывает приобрести таковые либо среди социалистов-революционеров, либо же, на что он более рассчитывал, среди анархистов, путем сношений со своими заграничными товарищами, из числа коих он назвал нескольких видных представителей анархизма, как, например, Иуду Гросмана и другие.