После снятия с поста министра А. Козырев на какое-то время оказался в числе профессоров Института международных отношений, причем на той же кафедре дипломатии, где работал и я в 1994-2000 гг. Студенты бойкотировали его лекции, и администрации приходилось принимать экстраординарные меры, чтобы заполнять аудитории. В помещении кафедры, когда собирались все профессора и входил А. Козырев, воцарялась напряженная, тягостная атмосфера. Мои коллеги, да и я сам, не знали, куда девать руки, чтобы избежать рукопожатия. Коллектив кафедры в подавляющем большинстве состоял из кадровых дипломатических работников, среди них было много послов, которые не один десяток лет служили Отечеству за рубежом. Они никак не могли понять, каким образом у А. Козырева и его назначенцев, которых стали называть "дипломатами козыревского розлива", оказался атрофированным основной профессиональный инстинкт дипломата - в любых ситуациях бороться за интересы своей родины и своего народа. Нормальный дипломат даже в безнадежных ситуациях будет драться до конца своим дипломатическим оружием за свою страну, доверившую ему защищать национальные интересы. Видимо, он и сам скоро понял, что ему придется жить в состоянии вечной отчужденности даже в своем, казалось бы, родном профессиональном цехе. Вскоре Козырев оказался членом совета директоров американской фармацевтической компании ICN и посвятил себя распространению медикаментов в странах Восточной Европы. Скорее всего это была хорошо оплачиваемая синекура, созданная специально для того, чтобы отблагодарить А. Козырева за его многолетнюю одностороннюю игру в поддавки с американцами.
На его место Б. Ельцин назначил Е. М. Примакова, тогдашнего шефа внешней разведки, действительного члена Академии наук. Мне довелось видеть его на протяжении многих лет на различных постах. Он обладал хорошими организаторскими способностями, был отлично эрудирован, выделялся ровным, устойчивым характером. За долгие годы своей карьеры Примаков отполировался, как галька на морском берегу. Он никого не царапал, никому не становился преградой, ни на что не претендовал. В силу своей общеприемлемости он оказался востребованным как геронтократами Политбюро ЦК КПСС, так и перестроечником М. Горбачевым, а теперь еще и Б. Ельциным. На него никогда не скалили волчьи пасти самые отъявленные радикал-демократы, не рычали даже оголтелые коммунисты. Редкое, завидное сочетание врожденных и приобретенных качеств делало из него идеального министра иностранных дел. Его назначение было воспринято на "ура" всем обществом.
Вторым грузным мешком с балластом, который сбросил в начале 1996 г. Б. Ельцин со своего теряющего политическую высоту воздушного шара, был горячо проклинаемый всеми Анатолий Чубайс. 16 января был подписан указ об освобождении А. Чубайса от обязанностей первого вице-премьера РФ. Его отставка была вынужденным шагом, который диктовался исключительно предвыборными соображениями. На протяжении всего ельцинского десятилетия А. Чубайс оставался в роли хитрого, оборотистого "великого визиря" при глупом толстом "султане". А. Чубайса исключительно высоко ценили на Западе как главного приватизатора России, он был интеллектуальной и организационной силой российских радикал-демократов не обязательно русской национальности. Если кому-то и создавался в средствах массовой информации "культ личности", так это А. Чубайсу, из которого клеился образ суперзвезды современного менеджмента, трудоголика, беззаветно преданного высокой идее реформирования России. Поскольку Б. Ельцин чувствовал себя абсолютно беспомощным в вопросах экономики, финансов, в деловых переговорах с западными партнерами, то он постоянно опирайся на А. Чубайса, ставшего чем-то вроде Бирона при Анне Иоанновне.
Подавляющее большинство народа России видело в Чубайсе некое исчадие ада, олицетворение всех бед и невзгод, обрушившихся в это десятилетие на головы простых людей. В отличие от всех политиков ельцинского времени он никогда не пытался испытывать свою судьбу, выдвигая кандидатуру на каких-либо выборах. Всегда был только в исполнительной власти, где назначают и снимают по воле "хозяина", и неизменно с презрением относился к "избранникам народа" депутатам парламента.
Уход Чубайса из правительства был с огромным облегчением воспринят значительной частью населения страны и сыграл существенную роль в повышении рейтинга Б. Ельцина.
Но главным фактором, влиявшим на результат предстоящих президентских выборов, все равно продолжала оставаться война в Чечне, которая бросала свой зловещий багровый отсвет на все, что происходило в политической или экономической жизни России. Боль от этой войны становилась непереносимой из-за полного паралича политической воли руководителей государства, бессмысленных метаний военных усилий Российской армии, безудержного воровства схожего с мародерством. Страна устала от зрелищ разрушенных городов, верениц бездомных беженцев, убитых и искалеченных людей.
