Президент и правительство использовали отпущенное на подготовку время для активной идеологической обработки населения. До сих пор стоят в глазах плакаты с почти аршинными подсказками-ответами, как надо голосовать на референдуме: "Да, да, нет, да!", т. е., негативно ответить только на вопрос о целесообразности досрочно переизбрать, президента. Все средства массовой информации с утра до ночи упражнялись в шельмовании съезда народных депутатов. Президент, наоборот, воспевался как гарант стабильности, последовательного реформаторства, которого надо лишь чуть-чуть поддержать, чтобы уже завтра откушать плодов процветания. Уже тогда обывателя стали запугивать призраком гражданской войны, развалом государства, голодом, если он не проголосует так, как надо.
Чувствовалось, что противная сторона - съезд народных депутатов недооценила значение административного ресурса президента, влияния средств массовой информации и финансовых рычагов. Она понадеялась на то, что очевидное нарушение президентом всех правовых норм автоматически окажет нужное влияние на население. К тому же в России давно известно неписаное правило: "Кто считает голоса, тот и выигрывает!". Никогда и ни под каким предлогом президентская сторона не позволяла формировать счетные органы с включением в их состав на решающих уровнях представителей оппозиции.
Результат референдума оказался следующим: из всего списочного состава избирателей в России (107 миллионов граждан) пришли к урнам 64%. На первый вопрос о доверии президенту Ельцину утвердительно ответили 58,5% голосовавших. За доверие проводимой им и правительством социальной политике проголосовали 53%. На третий вопрос - о целесообразности досрочных выборов президента только около 33% сказали "да", в то время как за досрочные перевыборы народных депутатов проголосовали 41,5%. Президент Б. Ельцин мог праздновать победу, потому что по первым двум вопросам положительно проголосовали более половины участников референдума. Он получил вотум доверия. По двум последним вопросам о досрочных выборах президента и народных депутатов - результаты оказались недействительными, ибо положительно проголосовали менее половины тех, кто пришел к урнам. В результате все пауки - и президент, и съезд - остались в одной банке, хотя шансы на успех у Ельцина увеличились из-за полученного формального доверия. Теперь следовало ожидать первых ударов именно с его стороны. Победу на референдуме надо было развивать и закреплять. Случай представился быстро.
В связи с приближением 1 Мая, дня традиционных демонстраций трудящихся не только в России, оппозиционные партии и движения наметили провести в столице шествие и митинг. Для всех было ясно, что они должны были пройти под антипрезидентскими и антиправительственными лозунгами. За два дня до праздников - 28 апреля - Б. Ельцин вдруг издает распоряжение, в соответствии с которым запрещалось проведение любых массовых мероприятий на Красной площади и прилегающих к ней территориях. Предлог, как всегда, был убогим до смехотворности: президент запрещал всякие митинги, собрания, уличные шествия, манифестации, пикетирования и пр. только потому, что, дескать, до сих пор не принят Федеральный закон о статусе столицы Российской Федерации и не определены границы территорий, прилегающих к зданиям и сооружениям, занимаемым высшими органами законодательной, исполнительной и судебной власти, на которых не допускается проведение подобных массовых мероприятий. К рождению этого распоряжения безусловно имел самое прямое отношение Ю. Лужков, у которого в глубине души давно поселился страх перед любыми демонстрациями возмущенного народа. Именно по его инициативе стали раскапывать Манежную площадь традиционное место народных собраний, он же в те дни посылал строительную технику и рабочих, чтобы "ремонтировать" Красную площадь. Бетонные блоки, грузовики, трайлеры были у него всегда наготове, чтобы заблокировать любую магистраль или площадь.
Для первомайского митинга в тот год была отведена Октябрьская площадь с правом шествия только на один квартал в сторону Крымского моста. Конечно, это оскорбительные, унизительные условия для демонстрантов, так власть показывала свой норов.
