Десятый век. Византийский император Константин Багрянородный озабочен экономическим противостоянием с Всемирной торговой организацией и ищет союзника на севере. Наместница-регент Киевского царства Ольга подавляет внутренние мятежи и пытается заручиться покровительством императора. Константин беседует с архиепископом о святых реликвиях и сообщает, что хочет женить своего наследника на провинциальной актрисе Анастасии. Что подтолкнуло императора на этот выбор? Уже год Ольга дожидается аудиенции императора. Примет ли ее Константин? Простит ли наместнице сожженный христианский город?
Константин и наместница Ольга.
«Бывает нечто, о чем говорят: «смотри, вот это новое»;
но это было уже в веках, бывших прежде нас».
Книга Екклесиаста, глава 1–10
Любуясь красотой дворца, император Константин Багрянородный по обыкновению вел неторопливую беседу с патриархом Феофилактом. Дворцовые постройки «царя царей» поражали своей роскошью. Константин, и сам знаток многих ремесел, собрал у себя поистине редкие предметы искусства, живописи и скульптуры. Резные украшения и лепнины, мозаика и витражи на окнах – все привлекало взгляд.
– Посмотри в окно, Феофилакт, на дворцовую гавань и статую Вуколеон. Как это символично! Лев сражается с Быком. Солнце с Луной. Рим с Карфагеном. Иисус с Сатаной. Они вечно противостоят друг другу, но в этом противостоянии обречены, быть в Единстве. И рождается из этой бесконечной войны – Божественное Равновесие. Стоит лишь одной из сил, на короткий миг одержать верх – все, крах, разрушение, смерть. В этом и состоит ответ на извечный вопрос: «Почему Всевышний так редко вмешивается и не наказывает Зло?».
– Я понимаю тебя. Зло одних людей является добром для других! И ты утверждаешь, что своим бездействием Всевышний поддерживает равновесие?
– Абсолютно верно! Бог не может быть на чьей-то стороне. Он сохраняет общее равновесие жизни. И вмешивается в дела людские, только если преобладает одна из сил. Как во время Потопа. Это и есть пример для подражания. В этом и есть смысл нашей политики.
– Патриарх Болгарии жалуется на агрессивность богомильских общин в своей епархии, – стал рассказывать патриарх о проблемах у северных соседей. – Это неудивительно, если вспомнить, что первый епископ у болгар был учеником апостола Павла. Не успели мы покончить с ересью павликиан в Тефрике, а она уже проявилась в Болгарии. Патриарх ждет моего совета. Что ответить ему, Константин? Может жестче карать инакомыслящих? Как мы делали это в Калабрии и Неаполе?
Константин немного подумал, разглядывая галеры и рыбачьи лодки, движущиеся по водной глади мимо дворцовой гавани. По его приказу Великую гавань украсили привезенными из разных мест статуями и устроили там великолепный пруд с золотыми рыбами.
– Это срабатывает не всегда. Надо точно знать, когда и против кого применить жесткие меры. Карательные меры, применяемые огульно и массово, лишь ненадолго устраняют проблему. За малой «кровью» приходит большое кровопролитие. А всякая война – это разорение земледельческих общин, разрушение караванных путей и торговых связей.
В халифате не было бы «черно-белого» кошмара, избери «зеленые» мусульмане путь диалога. Небольшими компромиссами сектантов надо было поставить на путь служения власти, а не ее разрушение. Надо было набраться мудрости, чтобы управлять их главарями. Это путь более длительный, но в конечном итоге более результативный.
Отпиши письмо патриарху болгар, и посоветуй ему начать диалог с епископами сектантов. Но остереги пока от казней и кровавых столкновений. Пусть пока выявляет вождей. Через них он найдет «щедрую руку» снабжающую сектантов золотом. Тогда настанет время жестких карательных мер – Константин усмехнулся – Наверняка и тут замешана Всемирная торговая организация Атиля.
Морской центр средиземноморской транзитной торговли между Востоком и Западом проходит через Византий. А он не подвластен малеху Атиля, председателю ВТО. Поэтому рахдониты, международные торговцы ищут альтернативные пути на запад. И один из них проходит через Болгарское царство. Сейчас оно слишком крепкое и независимое. Для того чтобы слепить там послушный рахдонитам режим, Болгарское царство надо сначала разрушить.
– Я понимаю, – кивнул головой патриарх.
– А наши заклятые «друзья» рахдониты весьма преуспели в деле свержения неугодных правительств, – продолжал объяснять Константин. – Например, при Омейядах халифат процветал. Но только до тех пор, пока не вторгся на территорию хазар, нарушив налаженные торговые пути из Атиля, центра транзитной торговли в Тартарии.
Вот тогда они сошлись в жестокой схватке. В войне мечей халифы династии Омейадов делали ставку на мусульманскую веру, а малех рахдонитов на золото. И золото без веры в итоге победило веру без золота, – скаламбурил Константин.
– О чем ты говоришь? – Не понял Феофилакт.
– О том, как просто и незатейливо, друг мой Феофилакт, были свергнуты Омейады в Халифате, – улыбнувшись, ответил Константин. – Поначалу грубая сила единой веры была сильнее: арабский полководец Маслама разбил хазар на Кавказе, а Мерван Глухой дошел до Атиля и заставил кагана Хазарии принять ислам. Но победило все же искушенное золото: председатель Всемирной торговой организации, всего лишь профинансировал сектантское движение Абу-Муслима1 в иранском Хорасане.
– ???
