На душе у него было на удивление тяжело - вроде вот оно, то, о чём так долго мечтал - настоящий боевой поход! Но... Не так он себе всё представлял, не так. Отец за последнюю неделю сильно сдал - будто постарел на несколько лет, да и седины в волосах изрядно прибавилось. О том, как повлияет его решение на отца, Александр, к своему глубокому раскаянию, не подумал... Да и после того, что отец рассказал о войне, парень уже не так рвался в бой. Но повернуть вспять было уже невозможно.
Пример Александра стал достаточно заразителен среди молодых - лет до тридцати, рыцарей, более старшее поколение соглашалось вступать в поход больше из-за прощения всех грехов и некоторых налоговых послаблений для родных поместий. Всего в Тулузе набралось почти пять десятков рыцарей - как говорил отец Адемар, столько же, сколько в крупнейших городах Европы... И где-то тысяча ополченцев - их никто точно не считал, незачем. Сегодня проводился сбор крестоносцев, завтра армия двинется в Клермон - на проповедь Папы Римского и соединение с остальными крестоносными силами Французского королевства...
- Александр, ты как, в порядке? - спросил ехавший рядом Бернард.
- На душе гадко, Бернард, - не стал кривить душой парень.
- Это нормально, Александр, в такие моменты жизни ты очень много думаешь о том, правильно ли поступил.
- И как понять, что правильно?
- В нашей жизни правильно всё то, что позволяет жить дальше. Остальное - мелочи.
- Не знаю, Бернард, не знаю... - Александр считал, что выжить не главное в этой жизни, отнюдь нет.
- Я в твои годы тоже считал, что главное - быть благородным, бесстрашным, всегда сильным...
- И? - спросил парень, когда пауза затянулась.
- Это всё, Александр.
- Понятно...
- Сейчас ты мне просто не поверишь. Однако в этом походе увидишь много такого, что коренным образом поменяет твоё отношение к жизни, и отнюдь не в лучшую сторону.
- Я сомневаюсь, Бернард...
- Не сомневайся, - перебил парня Бернард, - я был точно таким же, как ты. С той лишь разницей, что вступил в ополчение, а не в кавалерию. Но война, если она идёт тяжело и на смерть, для всех одинакова - что для крестьянина, что для самого благородного рыцаря из всех, что ты знал.
- Прямо уж... - недоверчиво протянул Александр.
- Да, Александр, так оно и есть. Война с иноверцами очень сильно отличается от войны между христианскими королевствами. Впрочем, скоро ты и сам это поймёшь - наберись немного терпения.
- Как скажешь, Бернард...
На душе было всё так же нехорошо, но разговор отвлёк от тяжёлых раздумий о последствиях своих решений. Третьим всадником был простой солдат из более молодых - двадцати с небольшим лет, постоянно молчавший и оглядывавший мир тяжёлым взглядом исподлобья. Однако он был исполнителен и достаточно хорош в бою. Отец подбирал компаньонов лично - по своему опыту. Да и как человек он был очень хорош - надёжен, хоть и не говорлив...
Отец потратил немалую часть своего состояния, чтобы вооружить сына и его оруженосцев - шутка ли, набрать по два комплекта брони и оружия на каждого. В кавалерии у графа Раймунда состояли отличные, закалённые в боях рыцари и оруженосцы, имевшие очень хорошее оружие и броню. Приходилось соответствовать. Но оно того стоило - у Александра сердце замирало в груди, когда он вспоминал, что будет сражаться бок о бок с такими воинами... Три запасных коня - тоже боевые, сейчас везли на себе фураж и снаряжение, благо, и Александр, и его сподвижники людьми были не самыми требовательными.
Отец практически сразу после пира побежал в кузницу и купил шесть комплектов лучших - с тройным плетением, кольчуг, стёганые поддоспешники и подшлемники, закрытые шлемы, лёгкие кавалерийские щиты, наконечники для пик... Теперь и Александр, и его люди выглядели как гвардейцы графа - кольчуги, сюрко с гербом... К седлу были приторочены несколько пик и топор, тут же, рядом, висел и щит. Вряд ли, конечно, в ближайшие недели случится какое-либо сражение, но всё же надо было соответствовать...
Вот всадники вступили в древний лес - изморозь причудливо раскрасила стволы деревьев, листва уже опала - видимо, от постоянных заморозков, что добавляло картине сказочности. И ни единого звука, словно всё живое вокруг замерло. Не было слышно даже скрипа деревьев, ветер полностью стих. Стук копыт и ржание коней расходилось эхом среди древних деревьев, оповещая, казалось, о всадниках весь лес.
Внезапно у дороги хрустнула и рухнула ветка - разваливалось под грузом прожитых лет очередное дерево. Все вздрогнули - грохот в тишине был оглушительным. Вот где-то вдалеке закаркала ворона.
- Бернард, как, не чувствуется ничего? - спросил Александр, чтобы прервать гнетущее молчание.
- Вроде спокойно. Да и какой полоумный налётчик в такую погоду будет сидеть в засаде на дороге?
- Язычники? - предположил Александр.
- Им-то это зачем?
- Ну, мало ли... Приготовления, там, сорвать.
