- «Я видела то, чего не должны были узреть глаза мои и чего не могло выдержать сердце мое, - переводила Элика. - Я видела тебя, отец мой, лежащим на окровавленных стенах Тор-Ардира, рядом с павшими воинами, что сражались без страха и без надежды на победу . Был меч твой сломан, доспех иссечен, и алая кровь струилась из ран твоих на опаленные камни. Некому было омыть твое тело, некому было спеть над тобой погребальную песнь, ибо все полегли в тот черный день, и не осталось никого из живых. Почему сердце мое не разорвалось от боли, почему глаза мои не утратили свет, видя это? Я видела тебя, мать моя, как протягивала ты руки вслед уходящим кораблям, пока черная стрела не пробила грудь, выкормившую меня. Я видела это, и горе не прервало жизнь мою - почему? Я видела тебя, сестра моя, как металась ты между пылающими домами, прижимая дитя свое к персям своим, и не было тебе спасения от ярости Ваир-Анона, и не было для тебя выхода! Почему сердце мое не разорвалось от боли, почему глаза мои не утратили свет, видя это? Я видела тебя, брат мой, как бился ты в одиночку, окруженный врагами и обреченный на смерть, и твой последний вздох вошел в сердце мое и оледенил его холодом могильным. Почему душа моя не оставила меня, и не отдала я жизнь свою взамен твоей? Я видела тебя, возлюбленный мой, тот, кому поручила меня моя Судьба, как пал ты в последней битве, защищая меня от черной силы. И плач мой не поднимет тебя из мертвых, любимый мой, и не побегу я навстречу тебе в волнах прибоя, ибо рядом с тобой последнее пристанище мое, и не протянуть мне рук, чтобы обнять тебя, хоть рядом навеки легли мы в ледяную постель Смерти!..."
- Элика, что с тобой? - Я коснулся плеча магички, но она отстранилась от меня и отвернулась.
- Ничего... - услышал я - Не обращай внимания.
Третье действие повествовало о временах Морской Эпохи: это была самая короткая часть молебна. Светило почти достигло зенита к тому моменту, когда церемония закончилась. С башни вновь запели рога и трубы, мистики заняли свои места, и Совет начался.
Первым слово взял уже знакомый мне Мераль Варин, и его вступительное слово оказалось неожиданно кратким.
- Старейшины и народ виари! - произнес он, встав со своего места. - Представители домов, наследники древней славы и честного имени! Ныне в день Остара собрались мы здесь, чтобы принять решение, от которого зависит наша судьба. Но прежде чем начнет говорить Совет, прежде того, как мы совместно это решение примем, пусть будет выслушан вами посланец страны Суль, присутствующий здесь!
Это было неожиданное начало. Очень неожиданное, я бы сказал. То, что сулийский эмиссар начинает Совет, было плохим знаком для меня.
Исан`д`Кур вышел вперед. Он обратился к собранию на языке виари. Благодаря переводу Элики, я смог полностью понять его речь.
