- Есть еще один вариант – меч окажется во дворце Рейвенора, - заметил я.
- В этом случае Алерий станет законным королем виари, мистическим наследником самого Зералина. Морской народ присягнет империи и поможет защитить наши западные границы в том случае, если начнется поход против Тервании.
- Суббота, почему эту самую реликвию, как ты говоришь, не искали раньше?
- Потому что руки не доходили. А теперь вот дошли.
- Кажется, я понял тебя, - с усмешкой сказал я. – Добавляем монетку из могильника в Баз-Харуме, которую ты носишь не шее, и то, что сказал нам дух Бодина и получаем ответ: мы накануне грандиозного шухера. Возрази мне, если я не прав, Суббота.
- Ты прав. И доказательство тому – то, что с тобой случилось. Высокий Собор готовит поход на востоке, ибо так хочет император. И этого ждут магистры Суль, чтобы нанести свой первый удар. И нанесен он будет здесь, в Кланх-о-Доре. Отсчет времени пошел на дни, сынок.
- Что мне нужно делать?
- Для начала отправишься к королеве Вотане. Расскажешь ей все, как есть, до мельчайших подробностей. Про святилище, про стол, про Заповедь. Королева должна тебе полностью доверять. Она прикажет тебе доставить ей предмет из Заповеди – ты согласишься. Закончив дела в Левхаде, возьми с собой Домаша и поезжайте в Виругу, вот сюда, - Суббота развернул на столе карту, показал на ней нужное место. – Там и встретимся. За Элику не беспокойся, мы с Ганелем за ней присмотрим. У тебя неделя, шевалье. Больше времени дать не могу. У нас его просто нет.
***
Аптекарь, сгорбленный старенький имперец с красными слезящимися глазами, долго читал рецепт, а потом посмотрел на меня со страхом.
- Да, милорд, у меня есть все необходимые ингредиенты, - прошамкал он. – И я могу изготовить для вас… это снадобье. Только осмелюсь спросить – вы уверены, что вам так необходим эликсир?
- Да, уверен. И заплачу вперед. Сколько вы хотите?
- Пять золотых, милорд. Составные части эликсира весьма дороги.
- Хорошо, - я отсчитал требуемую сумму и прибавил еще один гельдер. – А это вам за молчание.
- Нет, сударь, - старик покачал головой и придвинул монету мне. – Я не возьму с вас ни гроша лихвы. Мое молчание ничего не стоит, поверьте. Приходите завтра, к открытию моей аптеки.
С Аптекарской улицы мы с Джаремом отправились прямо в резиденцию епископа, чтобы забрать Домаша и вместе с ним ехать в Левхад. Здесь меня ждал сюрприз – оказывается, байор уже вторые сутки в замке не появлялся. Лошадь роздольца стояла в конюшне, и это вызывало беспокойство. Расспросы слуг и послушников тоже ничего не дали. Подавив раздражение, я сел на коня и поехал в город. Я примерно догадывался, где мог зависнуть мой роздольский друг.
В Кале, как мне сказали в замке, было два борделя и примерно дюжина кабаков. В первом веселом доме мне было сказано, что господин, похожий на Якуна Домаша, у них не появлялся. А вот во втором, на улице Кающихся Грешниц, меня ждал успех – пышнотелая, крашенная в жгучую брюнетку бордельмаман тут же сообщила мне, что произошло в ее заведении.
- Да, он был здесь, - заявила она, обмахиваясь веером. – Не человек, а помесь медведя и свиньи. У меня бывает почтенная публика, добрый сэр. Богатые и уважаемые люди, которые приходят ко мне весело провести вечер. Ваш знакомец явно к ним не относится.
- Обойдемся без лирики. Где сейчас байор Домаш?
- Там, где ему и положено быть – в темнице. Он тут все вверх дном перевернул. Заявился сюда пьяным, как грязная свинья, лез ко всем со своими объятиями и поцелуями, избил моего охранника. Пришлось вызывать стражу, чтобы его угомонить. Репутации моего заведения нанесен удар и кем – поганым имперским боровом! Кто мне заплатит за весь этот разгром? Может, вы?
- Я бы рад, сударыня, но у меня нет денег.
- Конечно, - «мамочка» с презрением посмотрела на меня. – От вас, имперцев, одни убытки. Тогда хватит болтовни. И не хотела бы я больше видеть вас в своем заведении.
Штаб-квартира городской стражи и тюрьма располагались через три улицы. Я приехал туда как раз к обеду, и мне пришлось ждать, пока их голожопая светлость главный тюремщик отобедают и соизволят меня принять.
- Здесь он, - заявил мне тюремщик. – Сидит в камере, как и положено.
- Я хочу, чтобы вы его выпустили.
- Никак не можно, - тюремщик посмотрел на меня ледяным взглядом. – Три статьи уложения нарушены: появление в присутственном месте в непотребном виде, избиение подданного его величества, сопротивление страже при аресте. Полгода заключения или штраф в десять гельдеров.
- Вы, кажется, не поняли, сударь. Мы прибыли сюда по поручению ее величества. Мне что, обратиться к епископу Ошеру?
- Да хоть к самому Оссу обратись! – хохотнул тюремщик. – Сказано же, посажен за дело. Закон есть закон, и если вы в своей империи срать на законы хотели, мы в нашей Виссении свято их блюдем. Или плати штраф или ступай, здесь не место для посторонних.
