– Мы толковали про набеги, – с необычным оживлением сказал Мацьку Збышко, – и пришли послушать, что скажете вы с вашим опытом.
Мацько усадил Скирвойла на сосновый пень, покрытый медвежьей шкурой, затем велел слугам принести братину меда, и рыцари стали попивать мед, черпая его из братины жестяными кружками, а когда все подкрепились, Мацько спросил:
– Так вы хотите учинить набег?
– Пустить дымом немецкие замки.
– Какие же?
– Рагнету или Новое Ковно.
– Рагнету, – сказал Збышко. – Четыре дня назад мы были под Новым Ковно, и немцы побили нас.
– То-то и оно, – подтвердил Скирвойло.
– Так как же?
– Да вот так.
– Погодите, – сказал Мацько, – я ведь здешних мест не знаю. Где Новое Ковно и где Рагнета?
– До Старого Ковно отсюда с милю, – ответил Збышко, – а от Старого до Нового тоже миля. Замок на острове. Четыре дня назад мы хотели переправиться; но немцы побили нас у переправы. Полдня гнались они за нами, пока мы не укрылись в лесах, а войско все рассеялось, так что некоторые воины вернулись только сегодня утром.
– А Рагнета?
Скирвойло показал своей длинной, как ветвь, рукой на север и произнес:
– Далеко, далеко!..
– Потому-то набег надо учинить на Рагнету, что она далеко! – ответил Збышко. – Там кругом спокойно, все, у кого оружие в руках, пришли сюда, к нам. Не ждут немцы там набега, и мы их захватим врасплох.
– Это верно, – сказал Скирвойло.
– Так вы думаете, – спросил Мацько, – и замок можно взять?
Скирвойло отрицательно покачал головой, а Збышко ответил:
– Замок крепкий, так что вряд ли, разве только случайно. Но мы опустошим весь край, пожжем деревни и города, уничтожим припасы, а самое главное – захватим пленников, а среди них могут попасться люди знатные, крестоносцы за таких пленников охотно дают выкуп или обменивают их…
Тут он обратился к Скирвойлу:
– Вы сами, князь, сказали, что я верно говорю, а теперь подумайте и про то, что Новое Ковно на острове. Там мы ни деревень не пожжем, ни стад не отобьем, ни пленников не захватим. Да и разбили нас там совсем недавно. Эх! Пойдемте лучше туда, где нас сейчас не ждут.
– Победитель меньше всего ждет набега, – пробормотал Скирвойло.
Но тут слово взял Мацько и стал поддерживать Збышка, понимая, что под Рагнетой он надеется скорее узнать о жене и там легче захватить знатного пленника, которого можно было бы потом обменять. Он тоже считал, что лучше двинуться дальше и неожиданно вторгнуться в край, который немцы хуже охраняют, чем учинять набег на остров, укрепленный самой природой и защищенный к тому же мощным замком с победоносной стражей.
Как человек, искушенный в военном деле, он говорил ясно и приводил такие неопровержимые доводы, что, казалось, мог бы убедить всякого. Его внимательно слушали. Скирвойло время от времени поднимал брови и поводил ими как бы в знак согласия, а иногда бормотал: «Правильно говорит!» Потом он втянул свою огромную голову в широкие плечи, так что показался всем совершенным горбуном, и погрузился в размышления.
Спустя некоторое время он поднялся и, не говоря ни слова о деле, стал прощаться.
– Ну, так как же, князь? – спросил Мацько. – Куда мы двинемся?
Скирвойло коротко ответил:
– Под Новое Ковно.
И вышел из шатра.
Мацько и чех с минуту в удивлении смотрели на Збышка, а затем старый рыцарь, хлопнув себя по ляжкам, воскликнул:
– Тьфу, ну и пень же!.. Как будто и слушает тебя, а потом все равно по-своему повернет!.. Нечего с ним и горло надсаживать!..
– Слыхал я, что он таков, – ответил Збышко. – Сказать по правде, и весь здешний народ на диво упрям; и выслушает как будто тебя, а потом смотришь, говорил ты как на ветер.
– Так зачем же он спрашивает?
– Потому что мы опоясанные рыцари, да и для того, чтобы со всех сторон обсудить дело. Нет, он вовсе не глуп.
– Под Новым Ковно нас, может, тоже не ждут, – заметил чех, – ведь недавно они нас там разбили. Тут-то он прав.
– Пойдем, поглядишь на людей, над которыми я начальствую, – сказал чеху Збышко, которому было душно в шатре, – нужно их упредить, чтобы были наготове.
И они вышли. На дворе уже спустилась хмурая и темная ночь, озаряемая только огнями костров, у которых сидели жмудины.
