А это уже примерно означало: «Ну все, допрыгался, Косой. Сейчас я тебе песенку спою. Жопа тебе, короче».
…
Скакать на зайце гораздо веселее и быстрее, чем катиться самостоятельно.
К имеющемуся умению «Трепет» добавились еще «Гипноз», «Страх» и «Диарея». Кроме того, существенно, увеличилось время контроля и дальность поражения. Колобок был счастлив.
Загипнотизированный заяц понимал мимимикание и четко выполнял команды. Кроме того, знал лес, как свои пять… хм… четыре лапы. И резво несся в сторону дороги, ведущей к погосту.
Расслабился колобок, потерял бдительность. А заяц, будучи не в себе, вообще не обращал на окружающее никакого внимания. Серое нечто выскочило из кустов и врезалось в круглого всадника.
Колобок, свалившись с упавшего зайца, покатился и стукнулся о дерево, перестал мимимикать, и заяц мгновенно очнулся. Увидел оскаленную волчью пасть и напустил лужу.
— Ну вот мы и встретились, косой… — прорычал волк. — Помнишь меня?
— А… в… т… ты?
— Ага, я. Я!!! Тот самый щенок! Только подросший! Которого из-за твоего ушасто-клыкастого стада и пенька с бафом на силушку и ловкачество из стаи выгнали… Наконец, ты один… Вывела кривая, дожда-а-а-ался!
— Я… не я… Это не я был. Волк, а волк… Отпусти меня, а? Я ведь не специально…
— НЕ СПЕЦИАЛЬНО??? — волк, казалось, прямо сейчас был готов разорвать серого. — Да ты понимаешь, какой это позор??? Волка… ВОЛКА!!! Зайцы отпинали! Чуть было насмерть не убили! Позор стаи. Именно такое мне дали имя… Позор Стаи!!!
Глаз волка задергался, дрожащий заяц вжался спиной в дерево. Колобок метрах в пяти-шести от этого места медленно очухивался.
— Серый… Серый, не это… не того… Не злись. Не надо. Я вот. Я тебе… Тебе я… Вот, я тебе колобка подарю!
— Какого колобка, Разложень тебя дери? Я буду мстить! Сейчас отгрызу тебе лапу. Завтра еще одну! Ты до-о-олго, о-о-очень долго подыхать будешь! И клянусь Хозяином…
— Я тоже, тоже Разложеню служу!!! — истерично заверещал заяц. — Да приедет Тьма его, да поразит она паразитов! Ё!!!
— Ё? — удивлённо переспросил серый.
— Ё. — Подтвердил косой. — Пароль у нас такой. Ё! Тебе не сообщили?
— Не-е-ет, — протянул волк. Сел. По собачьи почесался, склонил голову набок. Задумался, кивнул сам себе. — Но это неважно. Я тебя все равно кончу.
Колобок очухался и смело направился к волку. Терять скоростного, хорошо ориентировавшегося в лесу рикшу-зайца он не хотел.
— Ми! Ё!
— Ой… Так оно живое? А я-то думаю, чего это ты, покойничек, перевозишь?
— Ми-ми!
— Э…
— Колобок это. Страшный зверь. — И заяц обреченно прикрыл косые глаза длинными ушами.
— Колобок, колобок, а ведь я тебя съем.
Шарик немного повернулся боком и показал волку маленький кукиш.
— Ах ты… — рыкнул волк.
— Ми-и-и-им-м-м-м-м-м-м-м-м-м… — затянул четвертый. Глаза шестнадцатиуровневого волка закатились, он расслабился. А заяц, напротив, понял, что в данный момент на него никто не обращает внимания. Подорвался и, прямо с положения сидя, в один прыжок скрылся в кустах.
…
На волке скакать было даже удобней, чем на зайце. Не так швыряло и качало. Кроме того, хоть серый и был немного медленнее, компенсировал этот недостаток высокой стойкостью.
Четвертого немного расстроило то, что он мог единовременно контролить гипнозом лишь одно существо. И вынужден при этом постоянно тянуть «ми-им-м-м-м-м-м-м…». Ну, да ладно, может позже прокачается абилка.
Теперь он был аккуратнее и постоянно оглядывался. И, наверное, вовремя заметил бы медведя, встреться тот на пути. Но медведь не встретился. А свалился с дерева, прямо на круп несущегося во весь опор волка.
Медведь, выражение морды которого говорило о том, что и для него эта встреча являлась неожиданностью, плюхнулся волку на хребет, позади колобка. И даже немного прокатился на сером спиной вперед, пока волк не упал без сил из-за перегруза.
— Ой, ё-ё-ё-ё… — простонал медведь, выпучив глаза.
— Ми-ми? — раздраженно спросил колобок. Неужели весь лес Разложеню служит?
— Да, это… Зайца доставал. Вон, висит. Тока, это… Сорвался. Упал. Это ведь шишень, ему это… щекотно стало. И он меня, это… стряхнул…
Колобок посмотрел вверх, и действительно… Метрах в десяти-двенадцати над землей, на одной из могучих ветвей сидел грустный, худой, ожидающий неминуемой смерти заяц. Не тот, на котором он скакал, гораздо меньше, и морда лица тупая, а не озабоченно-злобная.
— Ми-и-и…
— А я откуда знаю? Деда этого знаю, да. Он так, это… нормальный. Только вот клинит его иногда. Он… Эта… Того. Ветеринар.
— Ми?
— Да не… Никого не лечит. Он, эта… Воевал. Воем по молодости был в дружине… И это… Ну…
— Ми-ми?
— Ну, ветеран, какая разница? Это… Инвалид, во.
Волк во время этой беседы пришел в себя и потихоньку, чтоб не заметили, хромая, пополз в кусты. Да, хромать можно и прижавшись пузом к земле. Не верите? А вам на копчик медведь с дерева падал? Ну вот, как наметится такой опыт, немедленно делайте селфи, жутко хочу посмотреть.
— Ты это… Кто таков?
— Ми-ми! Ми. Ми-ми-ми…
— Ты от них ушел? И от зайца ушел? И от волка… А, это… где он, кстати?
Колобок оглянулся. Волк исчез, как и не было. Вздохнул.
— Ми-и-им-м-м-м-м-м-м….
