Гонец доложил, что сотник, конечно, очень уважает бывшего тысяцкого, и, без сомнения отпустил бы Бадью-десятника на три года, но… Но текущий тысяцкий собирает воинство. Так что не время. Наоборот, все отпуска и отгулы отменены, люди требуются в самом Господине Великом Новгороде. По внезапному приказу князя, ага. Зачем — того гонцу не сообщили. Наказали только передать Боромиру, что и с его погоста, согласно уговору, полторы дюжины ополченцев должны быть предоставлены, и чтобы прямо завтра. С утреца.
Дымова сообщение встревожило. Никакой большой войны на ближайшее время не планировалось. Зачем дружину, да еще и ополчение собирать? Да еще и в страду? Кто в полях работать будет?
Требование Кондратия было удовлетворено. Среди батюшек даже возникли прения, едва не перешедшие в драку. Все хотели, хоть временно, хоть чуточку, последить за приходом почти святого отца Ставросия. По результатам конкурса на длину бороды, размер распятья и громкость аргументов победил батюшка Харитон.
Ставросий хмыканьем утвердил кандидатуру, и епископ, покривившись, дал добро.
Первым из руководящих работников, закрывающих квесты смелому рыцарю, вызвался быть Дымов.
— Сейчас, смотри. Помимо экспы… Ну, опыта… А, знаешь уже, ну хорошо. Помимо экспы, я могу выдать одну умелку на пятидесятый и одну на сотый левл. На выбор. Ты ведь рыцарем так и собираешься остаться? Не собираешься случаем в берсеркера перекинуться, или там в нинзю какого?
— Берсеркеров знаю, — почесал лоб рыцарь. — Сильные воины, особенно в хирде своем. Но дисциплины у них нет, да и язычники. А нинзи это кто?
— Тоже язычники, — Володимир Ярович не был настроен на длинный ликбез. Ему требовалось срочно мчаться к князю, выяснять причину сбора войск. — Верят в Яму.
— Яму? Хм… Идиоты, — крестоносец хмыкнул. — Зачем в нее верить? Выкопал — есть яма. Засыпал — нет ямы.
— Тут вопрос немного глубже обычной ямы, — ухмыльнулся Дымов. — Да не суть. Короче, остаешься рыцарем? С прицелом раскачки в Паладина Веры?
— Считаю этот вопрос совершенно бесполезным, — отчеканил рыцарь. — Я — воин Господа! Разящее лезвие в руках Его! Защитник веры и святого…
— Ну, я так и думал, — отмахнулся посадник. — В общем, выбирай третье умение. Оба раза.
— Как выбирать?
Дымов вздохнул.
— Появятся три красные кнопки с надписями. Выбирай ту, которая ближе к правой руке. На кнопочки ведь жать уже научился? Вот и славно. Та умелка, что пятидесятая, дает хороший бонус к одноручному оружию. Лучше этой ебанитовой чурки ты все равно в ближайшее время не найдёшь, так что заточим под него. А вот то, что на сотый… С ним все не так однозначно, но это лучшее из того, что у меня есть. Это опыт. Наверное, это мало тебе что скажет, учитывая твои взаимоотношения с арифметикой Пупкина, не говоря уже о Евклидовой геометрии и математике Лобачевского… Но озвучу. Начиная с сотого уровня, будешь получать один процент… Ну, да, из тех о которых Пендаль просил. Один процент дополнительного опыта за каждый достигнутый левл. Так, на сто втором получишь не сто процентов с моба, а чуть больше, сто два. А скажем на двести тридцатом — не сто, а двести тридцать. Эй, хватит взглядом стекленеть! Лови экспу.
Ту-у — ду — ду — ду-у-у-у — у-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у! Тр-р-р-ра-а-а-а — та — та — та — та-а-а-а!!!
— Вот, — посадник удовлетворенно покивал. — Эка тебя колбасит… Сотый? Или больше?
— Де-е-ева-а-а Мария-я-я… — простонал рыцарь. — Это… Рай? Не иначе они… Кущи… Именно так, так ангелы поют…
— Погодите, пусть отвиснет… Боромир, давай, потроши пока свой сундук. Со мной поедешь, я тебя сам, с казны снаряжу… Да не куксись. Спасет он свою зазнобу и грохнет Разложеня в одно лицо, я вот прямо чую. И тем всем нам — поможет. А то еще и князю может послужит. Но это после, там видно будет. Так что не жмись. А то сейчас сэкономим и воина потеряем и то, что уже в него вложили.
Епископ одарил рыцаря еще четырьмя левелами, и стал он по итогу сто восьмым. Помимо этого, обучил четырем не очень сильным, но полезным молитвам. И одним эксклюзивным умением на сотый.
Молитвы, по уверениям Кондратия, исцеляли не только духовно, но и телесно.
Самая сильная, Живые Помощи — награждала ускоренной регенерацией. И в течение пяти минут после прочтения раны (скорее ссадины, хмыкнул посадник) на рыцаре либо на том, кого он укажет, будут затягиваться, как на собаке.
Вторая — снимала отравление. Неважно: змея укусит, грибами не теми угостят или вообще — алкогольное оно. Но у отравления есть градации (что это такое, Полбу не знал, но интуитивно догадался) и сильно злоупотреблять, полагаясь на эту молитву, не стоит.
Третья молитва — дозволяла исцелить болезнь. Насморк разве что, при твоем-то духе, ухмыльнулся Дымов.
И четвертая. С неопределенным эффектом. То есть, если ее прочесть до боя, может укрепиться дух, либо повысится урон, либо ловкачество, силушка, защита… Да много чего. А может, например, перхоть исчезнуть. Или ногти станут чистыми.
— Эрекция на пять часов станет как у семнадцатилетнего, — снова влез Володимир Ярович. В общем, неопределенный эффект.
