- Со мной тоже. Мы с подругами находились в "Галактической Аркаде" на Ланкершиме, и вдруг - не знаю точно, в какое время это случилось - произошел какой-то... ну, не знаю, перепад напряжения, что ли. Автоматы для пинбола накренились, а все видеоэкраны стали какими-то непонятными. Я оглядела своих подруг, и у всех был такой вид, будто они только что получили худшую новость в своей жизни. И, это прозвучит глупо, но все мы одновременно посмотрели вверх, и флуоресцентные лампы - ну, знаешь, эти трубки? - они немного потускнели, и мы поспешили на улицу - не знаю почему - и просто стояли на тротуаре, как и все остальные, то есть все остальные тоже просто стояли там, как будто их только что ударили по голове или что-то в этом роде. Мы глядели вверх, но... там ничего не было. Во всяком случае, ничего не было видно. Но... мне показалось, что я что-то увидела. Я не знаю, что, потому что там ничего не было, но у меня возникло такое чувство. Потом оно исчезло, и мы все пошли как ни в чем не бывало. Мы отправились есть мороженое и никогда не говорили об этом. Я даже не уверена, что остальные это помнят. - Она покачала головой. - Но с тех пор... ты подумаешь, что я такая зануда, клянусь, но с тех пор все пошло не совсем... правильно. С тех пор я плохо сплю, а мой папа - это на него совсем не похоже - беспокоится обо мне больше обычного. Он постоянно спрашивает, все ли в порядке в школе и тому подобное.
Лили долго сидела и смотрела на него, ожидая ответа, но Джефф ничего не произнес. Не потому, что считал ее сумасшедшей, а потому, что она была права. Она была права, и он знал это, и это пугало его.
- Дело не только в тебе, - прошептала она. - Я имею в виду твою семью, твою сестру - это не только ты, это и все другие. Никки, Кевин... Знаешь, я слышала об этом парне, Мейсе, но понятия не имела, кто он или что он. Я и сейчас толком не знаю, но я знаю достаточно, чтобы бояться его. На прошлой неделе я сидела в кафетерии и слышала, как четыре разных человека говорили о нем так, словно он являлся чертовым цирковым клоуном, а они были маленькими детьми или что-то в этом роде. Дело не только в нас, Джефф, просто он еще не присосался к нам. Не так, как ко всем остальным.
- Так что же мы можем сделать? - спросил он.
- Предупредить остальных, тех, кто, как и мы, не купился на то, что предлагает Мейс.
Кивнув, Джефф сказал:
- Да, но это не вернет мне сестру.
В ту ночь, когда он лежал в постели без сна, внутри у него было холодно и пусто. Его воображение неслось со скоростью убегающего поезда, унося его в будущее без сестры, в будущее, в котором ему придется жить под грузом вины за то, что он снова позволил ей уйти.
Он думал о том, что сказала Лили, и задавался вопросом, сколько еще людей считают Мейса своим другом, сколько из них пойдут в среду вечером в "Фантазм", чтобы послушать игру Мейса и его группы...
Лили выглядела уставшей, пока вела машину, и некоторое время они не разговаривали. На бульваре Лорел-Каньон образовалась пробка, и только через несколько мгновений они поняли, что опоздают в школу. Пока они ждали, когда движение рассосется, Джефф спросил:
- Что ты делаешь в среду вечером?
- Ничего. А что?
- Мейс выступает со своей группой в "Фантазме".
- Думаешь, нам стоит пойти?
- Не знаю. Я приглашен на день рождения в тот вечер. Может, стоит подождать и посмотреть.
- Что подождать и посмотреть?
- Посмотреть, кто еще пойдет. Давай поспрашиваем в школе в ближайшие пару дней, попытаемся выяснить, насколько популярен этот парень.
- Зачем? В смысле, что это даст?
- Не знаю, но для начала сойдет.
Дворники монотонно работали над лобовым стеклом, и поток машин сгущался, как кровь в трупе...
В гостиной громко играло радио, пока Эрин потягивала четвертую чашку кофе. Репортер рассказывал об оползне на Лорел-Пасс, из-за которого движение по бульвару Лорел-Каньон было затруднено вплоть до бульвара Бербанк; ситуация становилась все хуже, и не наблюдалось никаких признаков улучшения по крайней мере в течение нескольких часов. Это означало, что движение на улицах будет хаотичным на многие мили вокруг квартиры Эрин.
Она сидела за столом уже почти два часа, пытаясь составить список возможных вакансий, на которые могла бы претендовать. Пока что Эрин остановилась на официантке и уборщице. Ни то, ни другое не будет оплачиваться так же хорошо, как танцы в стрип-барах, и, видимо, ей придется снять небольшую и менее дорогую квартиру в районе похуже. Если бы она днем работала за столиками, а ночью - уборщицей в отеле или больнице, то, возможно, смогла бы выкрутиться, но тогда у нее не осталось бы никакой личной жизни. В этом случае она будет лишь работать и спать, и у нее не хватит времени на детей.
Эрин отодвинула список, не желая больше смотреть на него. Она потянулась к смятой пачке сигарет на столе, достала одну и прикурила. Она бросила чуть больше года назад, но в то утро проснулась с желанием закурить. Пачка нашлась в дальнем ящике верхней тумбочки, и сигареты на вкус оказались такими же старыми и несвежими, как и на ощупь.
