Зверев тут же ухватил Голобородько за руку.
– А что с Костиным?
Майор огляделся, прошептал Звереву в самое ухо:
– Этот капитан из МГБ уже со всеми успел поболтать. Многое узнал, и больше всего от самого Корнева. Все уже знают, что у нас в Управлении «крот» завёлся!
– Короче, Гриня! Что про Костина сказать хочешь?
Голобородько аккуратно высвободил локоть, сам подхватил Зверева под руку и отвёл в сторонку.
– На работу наш Веня сегодня не вышел. Всех тех, с кем вы в последнее время работали, допрашивают уже. А Костин пропал. Слышал, что именно он теперь главный подозреваемый.
– Подозреваемый? И в чём его подозревают?
– Откуда ж мне знать? Ты же ничего не говоришь! Что-то говорят про Настю и какое-то фото, больше ничего не знаю. Мы тут все, как слепые, вошкаемся. Хоть бы намекнул, что вы за дело ведёте! За кем охотитесь! Глядишь, и я бы тебе чем помог! Твоих-то всех скоро сцапают. Госбезопасность с вами сюськаться не станет. Если вы в чём провинились, так они под руки и в кутузку, а там у них сам знаешь, какие методы. Все, кто и не при делах, сознаются.
– Ничего, нам не впервой! – сказал Зверев. – Как-нибудь выкрутимся. А ты сам-то про Костина что думаешь? Может, загулял?
Голобородько поправил фуражку, застегнул верхнюю пуговицу.
– Не думаю я, что он загулял! А если и загулял, то тебе это лучше моего известно. С тех пор, как ты его у нас из «дежурки» забрал, он тебе одному и докладывает, а с нами и знаться не желает.
Ладно! Пойду я работать. От тебя всё равно ничего не узнаешь, – обиженный Голобородько коротко кивнул и отправился к себе на пост, оставив Зверева наедине с его догадками.
Резник – капитан госбезопасности, прибывший для расследования, – оказался довольно ещё молодым поджарым блондином с квадратной челюстью и ямочкой на подбородке. Для допросов ему выделили отдельный кабинет, Корнев даже распорядился насчёт чаю. Когда Зверев вошёл в кабинет, и Корнев представил его капитану, тот учтиво кивнул и заявил:
– Итак, Павел Васильевич, поскольку ваш руководитель мне всё уже рассказал, – заявил с порога Резник, глядя на часы, – не стану вас мучить расспросами. К тому же я немного спешу.
Резник надел фуражку, пожал Корневу руку и, захватив свой планшет и оставив нетронутым стакан с чаем, удалился. Зверев вопросительно посмотрел на Корнева.
– И что это было?
– Что ты имеешь в виду? – пожал плечами Корнев.
– Этот хлыщ даже не посмотрел на меня!
– А что тут удивляться? Я довёл до него всю информацию по делу Фишера, кроме того, он побеседовал со Славиным и Шуваловым…
– Стёпка, только не говори мне, что он и впрямь куда-то спешил! Я руковожу делом! У меня вся информация, а он не задал мне ни одного вопроса! Ты хоть понимаешь, что это неспроста? – воскликнул Зверев, шаря по карманам в поисках папирос.
Корнев подошёл к столу, взял стакан с чаем и зачем-то понюхал его.
– Нормальный же чай! Чего он пить-то не стал?
– Не нравится мне всё это! – Зверев смял пальцами папиросу и сунул её в рот.
– Тебе не угодить! Всё нормально же. Теперь они подключат своих людей и выяснят, кто же «крот». А ты уверен, что это один из тех пяти на фотографии?
– Теперь я уже ни в чём не уверен! – Зверев вынул папиросу изо рта, так и не раскурив её, смял её в кулаке и вышел за дверь.
Выйдя из кабинета, Зверев направился в дежурную часть. Он не стал обращаться к Голобородько, а сразу же пришёл к начальнику и потребовал у Свистунова служебную документацию. Свисток, пользуясь случаем, тут же начал поучительную беседу о том, как важно правильное ведение документации. Он сообщил, что регулярно проводит инструктажи со своими подчинёнными, поэтому у него в отделе «не подкопаешься» ни к чему. Зверев на этот раз не стал перебивать говорливого майора, он энергично листал бумаги и то и дело кивал. Когда Зверев выяснил то, что хотел, он вышел на улицу.
Светило солнце, лёгкий ветерок обдувал лицо, ничто не напоминало о скором приходе холодов. Почувствовав запах жареных пирожков, Зверев уже полез было за бумажником, но передумал. Всю последнюю неделю он питался на ходу. Так и язву можно заработать. Одарив улыбкой толстую тётку, бойко торгующую пирогами, Павел Васильевич решительным шагом направился к столовой авторемонтного завода.
Сегодня здесь было немноголюдно. Взяв тарелку борща, гречку с котлетой и компот, Зверев забился в самый дальний угол и набросился на еду. Поесть спокойно ему не удалось.
– Павел Васильевич, здравствуйте! Позвольте к вам?
Зверев оторвался от борща и увидел хорошенькое личико Леночки Спицыной, секретарши Корнева. Девушка стояла с подносом и приветливо улыбалась. Зверев оглядел зал и замялся: мест вокруг было множество, но девушка почему-то решила подсесть именно к нему.
