Века столкнулись в эпоху крестовых походов словно пласты земли и образовали новый континент. Новое время. Запад столкнулся с Востоком и накатился на него, как волны солёного моря накатывают на берега Сирии. На короткий промежуток времени мудрость Востока соединилась с глубиной Запада, и Европа смогла ощутить колючий ветер свободомыслия.Представьте себе простого человека, оказавшегося на гребне гигантской волны. А если один из таких людей простой монах из XXI века? Разобьётся ли он или останется невредим и возвысится? Что же. Узнаем…Примечания автора:Быт, описания, включая внешность, события, стараюсь описывать достоверно, без фантазий, поэтому не буду слишком злоупотреблять сносками, ведь это не научный труд, где они необходимы. Просто зафиксирую, что описания историчны. Если мне самому что-то покажется любопытным, то сноски буду делать. А все, кому что-то покажется фантастическим могут написать в комментариях: я разъясню непонятное или обсудим.
Тусклая морская гладь непроницаемых вод Балтийского моря качалась в такт только ей известной мелодии. Музыка моря была необычайно сильна и захватывала дух. С каждым качком палубы вздрагивала душа. Волны, чувствуя близкую землю, спешили к ней, убыстряя свой бег. Видели берег и люди. Они подчинялись движению вод и спешили туда, в родной дом. В город Хайтабю, что стоял на пересечении Балтийского и Северного морей и когда-то служил важной перевалочной точкой для датчан.
Элезару хотелось спрыгнуть в воду и поплыть к берегу. Но юноша прекрасно осознавал, что двигаться быстрее шнеки не получится. И правда, корабль, который был поменьше драккара и вмещал под 60 человек, двигался вперёд, толкаемый слаженным и мощным движением гребцов. Бросок! И волны расступаются перед ним, не смея противиться этому произведению человеческого гения.
Нет в мире лучше мореходов, чем викинги. Более бесстрашных, упрямых и умелых моряков, чем эти северные люди, нескоро создаст земля. Немного удивительно было, что команда этого корабля, названного «Золотой», состояла в основном не из датчан-викингов, а из славян. А юноша по имени Элезар с белым и гладким от солёного ветра лицом, большими голубыми глазами, немного курносым носом, коротко стриженными светлыми волосами был франком. Дело было в том, что после разрушения Хайтабю несколько десятков лет назад восставшими славянами-ободритами, жителей из датчан-викингов там почти не осталось. В небольших деревянных домишках, окружённых плетёными заборами, ютились в основном те самые славяне. Они были потомками ремесленников, переселённых сюда с Рерика, бывшей столицы племени, разрушенной одним из датских конунгов вот уже 200 лет назад. Да много было пришлых людей разных народностей и племён, вроде тех же франков. Город бы отстраивался, да даже те немногие, кто остался или селился здесь, тянулись потихоньку в соседний Шлезвиг, который ранее был скорее пригородом, а ныне стал главным портом всей округи.
Но вот корабль зашёл в длинную, похожую на реку бухту и двинулся к теперь уже недалёкому поселению. На пирсе их ждали.
— Здравствуй, Элезар! Рад, что ты вернулся, мальчик мой, вы как раз вовремя — крикнул старик Бажен, ещё когда юноша спрыгивал на бревенчатый настил с корабля.
— Здравствуйте, дедушка Бажен. Какой же я мальчик? Вы бы знали, сколько мне всего сделать пришлось на севере, да мы… — по-детски стал тараторить паренёк.
— Он не так уж и хвастается, отец — солидным баритоном перебил его спрыгнувший следом Барма, немолодой уже мужчина, ходивший раньше хольдом, одним из старших воинов, у самого князя ободритов Генриха. Именно Барма взял семнадцатилетнего юношу, сына местного священника Петра в плаванье на Балтику.
— Парень-то молодец и из него выйдет толковый боец и малыш хитёр, как хорёк. — На этих словах Барма подмигнул смутившемуся и одновременно довольному похвалой Элезару и обнял старика своими огромными ручищами.
— Беги домой. Отец ждёт тебя. Хворает он. Не задерживайся, а эти лентяи и без тебя обойдутся — прокаркал Бажен юноше, высвобождаясь из лап сына.
Элезар было хотел остаться и помочь в разгрузке корабля, но слова о болезни отца вырвали эти мысли из его головы. Элезару передали с корабля здоровенный, тяжёлый мешок и юноша побежал по натоптанной улице в сторону старой церкви, рядом с которой и жил с отцом. У дома, большого бревенчатого строения, в славянском, а не типично датском стиле, парень остановился. Оглядел себя, сбил пыль и сдержанной походкой вошёл.