Чернобородый, тот, кого так боялся Герасим Кривой рот, боялся даже назвать, а, быть может, и не боялся, а просто надеялся. Вот кто теперь интересовал старшего тавуллярия сильнее всех прочих. Кстати, не таким уж и неуловимым он оказался — давний осведомитель старшего протокуратора Маврикия старик Моген Дош, владелец харчевни на улице Пиги, не зря ел свой хлеб. Кое-что — что знал — подсказал он, кое-что — дочка Аргироса Спула Марика, эта девчонка оказалась весьма даже осведомлена о всех делах отца. И обо всех его врагах.
— Видите ли, Алексей, — как-то пояснила она. — Я ведь, по сути, совладелица папеньки. И это не только от него пытались отобрать дело — но и от меня тоже. А вальяжного человека с черной, подстриженной клином, бородой я хорошо помню. Он приходил к нам в домой, когда отец был в плаванье — сулил неплохие деньги, если продадим дело.
— Может, лучше все же было продать?
— Безопасней — да, — девушка улыбнулась. — Но, поймите же, для меня моя с отцом компания, наше дело — это жизнь! Лишиться его — значит то же самое, что лишиться жизни. Нет, я могла бы, конечно, легко выйти замуж за достаточно обеспеченного человека… и тупо сидеть в домохозяйках? Быть на содержании, пусть даже у любящего, мужа? О, господин — какая же это жуткая судьба! Вот вы, Алексей, извините за бестактность, женаты?
— Почти.
Лешка ухмыльнулся — они с Марикой как раз сидели в одной неплохой корчме под названием «Три ступеньки», хозяин который давно был информатором сыскного секрета, ну и, когда было нужно, почти бесплатно предоставлял сотрудникам ведомства отдельные кабинеты для важных и тайных встреч. В подобном кабинете как раз и происходила беседа.
— Что значит — почти? — Марика подняла глаза.
— Мы помолвлены с одной девушкой, которую я любил всю жизнь, — мягко пояснил Лешка. — И совсем скоро — свадьба.
— И ваша невеста сидит дома? Впрочем, так поступаю все…
— Сидит, — молодой человек развел руками. — Только при этом владеет на паях одним не худым кораблем, имеет долю в ремонтных компаниях, и потихоньку отсуживает у городской казны когда-то принадлежавший ей дом. Забот хватает.
Марика согласно кивнула:
— Ваша будущая жена — сильная женщина. Так бы и все… Вот что, Алексей, я хотела бы попросить вас познакомить меня с ней.
— Познакомить? — Лешка озадачено почесал голову и тут же рассмеялся. — Так это ж проще простого — просто приходите к нам.
— Приду, — улыбнулась девушка. — Только не сейчас. После. После того как мы отыщем истинного главаря шайки, столь долго пытавшейся погубить дело моего отца и мое.
— Вы что-нибудь слышали о компании Алоса Навкратоса?
— Алос Навкратос? А, вот вы о чем, — Марика тут же просекла подспудную суть вопроса. — Нет, господин Навкратос хоть и скрытен, и себе на уме, однако он совсем не чернобород, да и не он приходил тогда ко мне, вовсе не он. Хотя, вообще-то он вполне мог нанять бандитов для того, чтобы припугнуть отца, однако — оказывать им покровительство? Зачем столь почтенному и богатому коммерциалу якшаться в подобным сбродом? Таких шайек, как у Герасима по кличке Кривой рот, полно по всему городу, в каждом квартале имеется. Нет, вовсе не Алос Навкратос ею управляет, не он поддерживает Герасима — не того полета птица. Тут нужно искать человечка помельче.
— Помельче? Что вы имеете в виду, Марика?
— Думаю, вы уже поняли… Не такого богача, как Алос Навкратос, но и не человека дела — как мой отец. Скорее, это чиновник — не на высших должностях — такой тоже не будет порочить себя связями с какой-то там шайкой. Середнячок. Неприметный, но с большим амбициями. И — связанный с вашим районом: площадь Быка, Амастриды… гавань Феодосия. Какой-нибудь коммеркиарий или гиполог… Что-нибудь в этом роде.
Коммеркиарий, гиполог… Первый собирает пошлины с судов, второй — просто финансовый чиновник и может занимать любой пост. В гавани Феодосия? Почему бы и нет? И почему бы, имея в гавани должность и связи, не прикормить обретающуюся тут же шайку?
— Я полагаю, он так и поступил, — серьезно кивнула Марика.
Тем более, что и Моген Даш шепнул, что его заведение частенько посещают финансовые чиновники. И один — с черной бородой клином — из какой-то гавани, точно старик не помнил, но, при случае, обещал узнать. При случае… Стоило ли его ждать, этого случая?
— Сколько вам лет, Марика? — вдруг поинтересовался Лешка.
— Девятнадцать, — девушка улыбнулась. — А почему вы об этом спросили? Да-да, девятнадцать — уже давно пора замуж, о чем мечтает отец. Да только вот я, увы, еще не выбрала себе суженого. Да, именно так, Алексей. Коль женщина — тоже человек, так значит и она, в данном случае — я, тоже имеет свободу воли, данную ей Богом. И эту свободу буду реализовывать именно я, а не кто-нибудь, пусть даже и горячо любимый мною отец!
— Да вы прямо философ! — изумился Лешка.
— Да, я училась в университете, и не в одном… — скромно потопив глаза, призналась Марика. — Правда, для того приходилось переодеваться мальчиком. В Италии — в Болонье, Ферраре, Пизе… И куда ближе — в Мистре!
— У меня знакомый из Мистры… занятный такой паренек из какой-то тамошней деревни.
