— Высоковато, черт, — Лешка подпрыгнул, подтянулся и, выбравшись, протянул руку своей спутнице. — Хватайся! Лезь… Ого! Ты не забыла ятаган!
— Негоже пропадать доброму оружию, — усмехнулась девушка.
Она говорила по-гречески с некоторым едва уловимым акцентом…
— Кто ты? — отдышавшись, поинтересовался молодой человек. — Откуда?
— Меня зовут Фекла, я сербка…
— То-то я и смотрю, ты как-то странно говоришь…
— …паломница. Иду поклониться в храм Святой Софии. Ты там был?
— О, да.
— Завидую тебе, парень!
— Моя имя — Алексей, Алекс, Алексий… Не знаю, как будет лучше по-сербски…
— Алексий… Алексей, нам нужно поднять наверх вот эти камни.
— Куда — наверх? — Леша с удивлением осмотрелся. — Не лучше ли бежать… вон, хоть по той тропе?
— Бежать — хуже, — негромко промолвила Фекла. — Башибузуки знают эти места гораздо лучше нас. Значит, нам надо сделать так, чтобы погони за нами не было.
— И как так сделать?
— Убить! — криво усмехнулась девушка. — Всех… Или — сколько у сможем. Что стоишь? Давай, таскай камни!
Они сложили из камней целую пирамиду. Прямо на карнизе у узкого выхода из пещеры, не выхода даже — лаза. И дождались-таки погони, уже ближе к утру. Двоих забросали камнями, а одного Лешка заколол ятаганом. Остался один — главарь. Но он, как видно, все таки решил не испытывать судьбу.
Багровый рассвет обливал кровью угрюмые вершины сиреневых гор. У ног беглецов лежали трупы разбойников, а впереди вилась уходящая в долину тропа, наполовину скрытая густым желтым туманом.
— Куда теперь? — обернувшись, спросил Лешка.
— На восход, — уверенно кивнула Фекла. — Спустимся вниз по тропе, а там поглядим.
Никого не встретив, они прошагали почти до полудня и остановились лишь когда впереди заголубела река.
— Жарко как! — Фекла облизала пересохшие губы. — Слава Господу — уже почти дошли.
Всю долину, поросшую вечнозеленым кустарником, заливало по-летнему жаркое солнце. Пахло сухой травой и — почему-то — гарью.
— Местные рыбаки жгут костры… — негромко произнесла девушка. — А, может, и не местные…
— А, может — и не рыбаки, — в тон ей добавил Лешка.
— Ты прав — лучше обойти их подальше, ведь каждый незнакомец здесь — враг!
Они взяли левее, углубляясь в заросли камышей. Зачавкала под ногами вода — болото, Фекла даже провалилась почти по пояс, и старшему тавуллярию стоило немалых трудов вытащить свою спутницу. Что и говорить — сам едва не увяз! Но вытащил, вытащил… Оба, усевшись наземь, посмотрели друг на друга и дружно расхохотались — больно уж комично выглядели.
— Мы с тобой, как золотари, Фекла! — запрокинув голову, хохотал Лешка. — Ну, право слово.
Девушка поднялась на ноги и осмотрелась:
— Там, кажется, река. Пойдем, вымоемся? Не очень-то хочется пугать людей.
Молодой человек пожал плечами:
— Пойдем, только осторожно. Вдруг снова провалимся?
— Так смотри под ноги.
Кто бы говорил!
Как ни странно, но до реки беглецы добрались вполне благополучно. С минуту стояли, осматриваясь… Нет, похоже, поблизости никого не было. Совсем никого.
— Ты мойся, а я посторожу, потом поменяемся, — Лешка протянул руку. — Дай сюда ятаган.
— Нет, — девчонка кивнула — по местным, болгарским, обычаям, кивок и означал — «нет». — Сначала — ты, я потом.
— Как хочешь.
Закатав штаны, Алексей зашел в реку, наклонился, потрогав рукою, воду, словно бы не доверяя полученным попервости ощущениям. В принципе, не так уж и холодно…
Молодой человек обернулся — Фекла отошла от берега шагов на двадцать и добросовестно несла службу, внимательно осматривая берег.
А, и черт с ней!
Выбравшись на узенькую — с полметра — полоску песчаного пляжа, Лешка решительно скинул с себя одежду и, зайдя в реку по пояс, присел. Плавал он плохо, поэтому и не рисковал выплывать на быстрину, плескался у берега и не столько купался, сколько старательно смывал с себя грязь и пот. Сначала вода казалась холодной, но потом ничего, привык и даже начал испытывать удовольствие. Еще бы! Прозрачные воды реки, золотой песочек, поющие птички в кустах росшего неподалеку терновника, яркое теплое солнышко, а над головой — бездонное голубое небо! Чем не курорт?
Вымывшись, Лешка выстирал одежду, которую еще сразу по приезду сменил на местный манер — черные штаны, длинную полотняную рубаху с вышивкой и баранью безрукавку шерстью наружу. Была и шапка и пояс — но шапку беглец давно потерял, а пояс забрали башибузуки.
— Фекла, ты пока не смотри! — Лешка, наконец, выбрался на берег.
Девчонка ничего не ответила, но не поворачивалась, делая вид, будто внимательно вглядывается вдаль.
— Все, можно, — молодой человек зашел в камыши, развешивая на них одежду.
Не говоря ни слова, Фекла воткнула в песок ятаган и, быстро скинув свою хламиду, с разбега бросилась в воду. Лешка честно не смотрел, даже и неохота было смотреть на такую замарашку. Занялся делом — нарубив ятаганом камыша, устроил нечто вроде лежбища, и с удовольствием вытянулся на нем, подставив солнцу спину. Даже, кажется, задремал, пригревшись…
— Неплохо устроился, — отрывисто бросила Фекла и расхохоталась. — Нет, в самом деле, неплохо.
Лешка повернул голову и обмер.
