Ханна промолчала. Сохранявший каменное выражение лица, адмирал усмехнулся одними губами.
– Кроме того, должен упомянуть вашу невероятную, я бы сказал беспрецедентную, интерпретацию конституционного законодательства. Судя по всему, у вас крайне изобретательный юридический консультант.
– Господин адмирал, я беру на себя полную ответственность за все происшедшее! Коммандер Бандаранайк действовала по моему приказу!
– Понятно!.. То же самое, вероятно, относится и к подразделениям ВКФ и космического десанта, которые помогли вам силой сместить правительство Данцига? Должен упомянуть, что это правительство уже потребовало немедленно отдать вас под трибунал за мятеж, измену и попрание прав собственности, обвинив вас при этом во всех остальных смертных грехах.
– Так точно, – опять сказала Ханна. – Все подразделения в Данциге действовали исключительно по моим приказам, а я полагала, что имею право их отдавать.
– Неужели вы действительно пытаетесь убедить меня, «коммодор», в том, что ни один из ваших офицеров и прочих помощников ни разу не заподозрил, что вы действуете без должных законных оснований? Что никто из ваших людей не знал, что на самом деле коммодор Хезелвуд старше вас по званию?
– Господин адмирал, им было известно только то что… – Ханна замолчала, прикусила губу, а потом заговорила, тщательно подбирая слова: – Господин адмирал, я никогда никому не упоминала о том, при каких обстоятельствах меня досрочно произвели в коммодоры. В сложившихся обстоятельствах ни у кого из моих офицеров не возникло причин ставить под вопрос мое право действовать так, как я это делала. Не знаю, о чем они думали, однако они всегда действовали в соответствии с уставом и соблюдали безукоризненную военную дисциплину. Как бы ни оценили мои действия лично вы и Космическое адмиралтейство, я настаиваю на том, что все мои подчиненные заслуживают лишь поощрения.
– Я ценю вашу попытку защитить их, «коммодор», – ледяным тоном сказал Антонов, – но ни за что не поверю, что даже офицеры вашего штаба не знали, как обстоят дела на самом деле. Что в действительности вы действовали исключительно по собственной инициативе, без каких-либо законных оснований и без санкции вышестоящего начальства.
Ханна оцепенела от ужаса. Она уныло понурила голову, взглянула в лицо бородатому адмиралу и застыла от изумления, увидев, что Антонов расплылся в такой широкой улыбке, что его глаза превратились в узенькие щелочки.
– Из этого вытекает, контр-адмирал Аврам, – прорычал он, – что ваших офицеров следует похвалить за то, что они не испугались и поддержали вас в трудную минуту. Вы молодец, адмирал! Хвалю!
С этими словами Антонов с такой силой сжал в своей волосатой ручище тонкие пальцы Аврам, что у той захрустели все косточки.
У Ангуса МакРори глухо бурчало в животе. Он пробирался сквозь холодный туман, негромко и монотонно ругаясь. Под покровом тумана можно скрыться от павианьих систем наблюдения, но из-за него грязная тропа стала предательски скользкой. К тому же ел он последний раз десять часов назад!
Шагавшая впереди Кэтрин поскользнулась, и Ангус, прикусив губу, стал ждать, когда она поднимется и устало потащится дальше. Теперь он переживал за нее вдвойне. Ангус стер пот со лба, отмахнулся от клубов тумана и побрел по тропе вслед за Кэтрин.
На Новые Гебриды пришла зима, а ВКФ Земной Федерации так и не появился. Пленные говорят, что фиванскому военно-космическому флоту приходится туго, но, если Земная Федерация не пошевелится, торжественно встречать ее корабли на Новых Гебридах будет попросту некому!
Ангус снова выругался. Он убеждал себя в том, что мрачные мысли лезут ему в голову от голода, но и сам понимал, что это не так. Адмирал Ланту не успокоится, пока не сживет партизан со свету, да и погода на его стороне!
Светило Новых Гебрид звезда F7 была яркой, но находилась почти в восемнадцати световых минутах от этой планеты. Поэтому год на ней длился триста сорок суток, а среднегодовая температура была невысокой. Благодаря небольшому наклону оси и обширным океанам на Новых Гебридах не бывало жары и мороза, но зимой они были окутаны туманами, омывались дождями и продувались всеми ветрами. Снег и лед были там редкостью, но сырой холод сковывал тело и мысли. Еще печальней было то, что гигантские дубы сбрасывали листву на зиму. Почти все листья с них уже опали, и теперь, когда похолодало, партизан было легче обнаружить термическими датчиками.
Впрочем, Ангус понимал, что своими успехами Ланту обязан не только погоде. Фиванский адмирал уже подавил сопротивление на Новой Шотландии и сейчас занимался Новой Ирландией. Скоро придет черед Абердина!
