В личной библиотеке Ваганта, надежно спрятанной под диванной обивкой, было довольно много книг, которые когда-то считались хорошими: классика, одна энциклопедия и некоторое количество научно-популярной литературы, которой он делился с Исааком. Но в основном это были комиксы Marvel и DC Comics. Он зачитал их до дыр с тех пор, как ребенком впервые обнаружил их в убежище, которое про себя называл Крепостью одиночества. У супергероев он кое-чему научился — самому важному для того, чтобы выжить в новом мире. Супергерои часто боролись с монстрами вроде тех, что бродили вокруг Города, и использовали при этом свои сверхспособности. А у него сверхспособностей не было. Зато были герои, которые восхищали и вдохновляли его. Это был его персональный пантеон, в котором Тор и Человек-паук занимали место пустышки-Иисуса. Мир, в котором жил Вагант, был расколот надвое. Из мрака опустошенной планеты он попадал в воображаемую вселенную героев, а потом возвращался назад. Постепенно Ваганту становилось все труднее сказать, какой из этих миров был для него более настоящим: тот неизменный и фантастический мир, в который он сбегал после каждой экспедиции, или так называемый реальный мир — мир кошмаров, в котором друзья в любой момент могли умереть, и если ты не хотел страдать, то лучшим решением было ни к кому не привязываться.
Он украдкой взглянул на Даниэлу. Ему нравилась эта девушка. Сильная, смелая и к тому же красивая. Она не просто нравилась ему, а нравилась очень сильно, и это было дополнительным поводом держаться от нее подальше. Из историй о супергероях он усвоил, что любовь опасна. Любить кого-то — значит некоторым образом зависеть от него. Бояться за него. Страдать, если потеряешь. В мире, не прощавшем сомнений и промедления, думать о другом человеке значило подвергать себя смертельной опасности.
- Эй, пошевеливайтесь там. Тащитесь, как улитки.
- Сани очень тяжелые…
- Город кормит и защищает вас, вы не имеете права жаловаться!
- Чем читать проповеди, лучше бы помог.
Это сказал Лоренцо. Он сбросил ремни, за которые они тянули сани, и встал с вызывающим видом, скрестив на груди руки. Вагант не ожидал этого. Он думал, что если неприятности и будут, то зачинщиком станет Франко.
Он подал Даниэле знак остановиться. Снял со спины рюкзак. Прислонил свое ружье к саням.
- Что ты сказал?
Лоренцо посмотрел на него неуверенным взглядом.
- Я спрашиваю тебя, что ты сказал?
Новичок поискал глазами глаза Франко, а потом Даниэлы.
Но его друг отвернулся, а девушка смотрела взглядом, который не сулил ничего хорошего.
- Я жду ответа.
- Я ничего не говорил.
Вагант отрицательно покачал головой.
- Это неправда. Кое-что ты сказал. Напомнить тебе? Ты сказал «Чем читать проповеди, лучше бы помог».
Мальчишка заморгал так быстро, что его веки забились, словно крылья готовящейся взлететь птицы. Он что-то пробормотал.
- Что ты там бубнишь?
Новичок покраснел.
- Я сказал, что прошу прощения.
- К сожалению, этого недостаточно.
Внезапно Вагант набросился на своего товарища по экспедиции, отвешивая ему сперва оплеухи, а потом удары кулаком, которые становились все сильнее и сильнее. Прямые удары, направленные в лицо, в ребра. После удара ногой между ног юноша упал на колени, крича от боли. Вагант заткнул его ударом колена в подбородок; парень рухнул спиной на землю и распластался, как мертвый.
Вагант презрительно посмотрел на него. Снова надел на спину рюкзак и взял в руки ружье.
- Если не встанет через две минуты, бросим здесь, — сказал он, обращаясь к Франко, — а сани ты потащишь один.
Это был момент истины. Франко был гораздо толще и гораздо глупее Лоренцо. Предсказать его реакцию было невозможно. Но от нее зависело, смогут ли они вернуться домой живыми и с грузом.
Франко посмотрел на Ваганта. Потом надолго опустил взгляд под ноги. Наконец кивнул и принялся растирать лицо товарища снегом, чтобы привести его в чувство.
Лицо Лоренцо распухло, но ран на нем не было. Сильнее всего болели яйца. Но Вагант специально рассчитал силу ударов так, чтобы сделать ему не
Даниэла вздохнула с облегчением.
Когда новички потащили сани, она подошла к Ваганту.
- Ты же понимаешь, что в один прекрасный день кто-нибудь из них убьет тебя? — прошептала она ему на ухо.
Он пожал плечами.
- Рано или поздно умереть придется в любом случае.
Девушка растерянно посмотрела на него. У нее были глаза глубокого синего цвета. Синего, как небо, которого больше не было, как море, как голубые цветы, которые тоже давно исчезли. Она ничего не ответила. Ей стало бесконечно жалко этого сильного и одинокого юношу.
Постепенно к Лоренцо вернулись силы, и они пошли быстрее.
Крылатое создание следило за происходящим с вершины заснеженного холма, который когда-то был жилым домом. Под белым покровом оно не отличалось от статуи. Его лишенное очертаний лицо не выражало эмоций. Когда люди были уже далеко, оно резко взлетело взмахом своих мощных крыльев, исчезнув, как при пробуждении исчезает ночной кошмар.
