Потому-то радостно крестившиеся неофиты так часто позже смывали крещение и поднимались на духовных отцов с оружием в руках, изгоняли или даже казнили их по обвинению в черном колдовстве. Иногда и латинским священникам приходилось в чем-то приспосабливаться к местным условиям. Например, в 1209 году епископ Альберт предписал служителям церкви Девы Марии сменить традиционно черное облачение на белое. Формально это объяснялось тем, что новый настоятель церкви Иоанн, принадлежавший к ордену св. Августина, носил такую одежду по уставу. Но не было ли в этом распоряжении еще и желания хотя бы внешне соответствовать традиции местных народов, для которых с древних времен белое, а не черное одеяние было признаком служителя культа?
* * *
Гибель второго епископа Бертольда стала концом мирного периода немецкой колонизации Прибалтики. У Священной Римской империи и папской курии появился прекрасный повод для начала осуществления сценария, успешно опробованного еще в XII веке в землях балтийских славян: от прихода первых миссионеров до призыва силой оружия защитить христианскую церковь. Для объявления полномасштабной «священной войны» был необходим лишь первый мученик за веру. Погибший в бою с язычниками епископ Бертольд как нельзя лучше подходил на эту роль, и прикрывать миссионерством истинные цели появления немцев в прибалтийском крае уже не было необходимости. В Ливонию вместе с новым епископом Альбертом прибыли уже не мирные проповедники, а крестоносцы.
Ut eorum, que necesse est memoriam habere perhennem, nulla cum tempore succedat oblivio, provida modernorum discretio cum litterarum testimonio salubriter novit procurare.
(Чтобы со временем не постигло забвение того, о чем необходимо сохранить память навеки, предусмотрительное тщание современников знает целительное средство в письменном свидетельстве.)
Епископ Альберт
Es uzkäpu kalninä, Pasä kalna galinä; Ieraudziju Rigas pili Ar visiem väciesiem.
На пригорок я взошла На макушечку холма; Увидала Рижский замок, Весь он полон немцами.
Латышская народная песня
С прибытием в древний край ливов этого человека в корне меняется жизнь всех окрестных народов. В лице Альберта фон Бексхевдена и его воинов на историческую сцену Балтии выходит новая сила. Немецкие колонисты расширили свое присутствие в Ливонии.
Альберт — уже третий епископ, посылаемый в неведомые балтийские края. Усилия двух первых священников Мейнхарда и Бертольда не увенчались сколько-нибудь выдающимися успехами в обращении темных языческих душ к Христу. Предположительно родился будущий епископ в семье министериала, имя которого происходило от названия лежавшей к северу от Бремена деревни Бексхевде (Bexhövede). К началу XIII столетия члены этой семьи уже были известны. Приходясь родственником архиепископу Хартвигу II, Альберт занимал пост настоятеля собора в Бремене. Именно на него и пал выбор, когда в Бремен пришло известие о гибели епископопа Бертольда в бою с ли-вами. Сведения о Ливонии Альберт мог получить от своего брата Ротмара, священника в Зегебергской обители, и от своего кузена — епископа Дитриха Любекского.
Альберт фон Бексхевден знал, как закрепиться в новой земле. У него был план, который он претворял в жизнь со всей энергией. Ему было ясно, что создание нового государства в далеком краю ливов затронет интересы русских князей на востоке, литовцев на юге и датчан на западе Балтики. Свою деятельность на новом поприще Альберт начал с поездки на остров Готланд, находящийся неподалеку от Ливонии, и с визита к датскому королю Кнуду VI и епископу Лундскому Абсалону. К датчанам епископ явился не с пустыми руками, а с информацией о положении дел в Ливонии и с договоренностью от готландских купцов о перевозке крестоносцев в Ливонию. Есть еще сведения о том, что епископ завербовал на Готланде несколько сот воинов для крестового похода.
