Занятие нами позиций во Французской Северной Африке к западу от Бона фактически установило западную границу на море, дальше которой державы "оси" не могли безнаказанно осуществлять судоходство. Таким образом, в распоряжении Гитлера и Муссолини оставались только те порты, которые находились между Боном в Тунисе и Триполи в Северо-Западной Ливии, через которые они могли поддерживать войска Роммеля. Любое наступление союзников с того или иного фланга привело бы к дальнейшему сужению каналов снабжения войск держав "оси", а при продолжении этого процесса дело закончилось бы фактическим удушением армии Роммеля и его итальянских союзников.
Авиация держав "оси" на Сицилии, на острове Пантеллерия и в Южной Италии была еще настолько сильна, что исключала возможность наступательных действий военно-морских сил союзников в этом регионе; чтобы полностью перерезать коммуникации держав "оси", требовалось предпринять наступление по суше, создать передовые авиабазы и непрерывно наращивать авиационную мощь.
Однако наиболее важными африканскими портами, имевшимися в то время у держав "оси", были Бизерта и Тунис, второстепенными - Сфакс и Габес, находившиеся дальше к югу. Триполи сам по себе вполне хороший порт, по суда держав "оси" должны были проходить туда почти под прицелом орудий на Мальте, где английская авиация тоже становилась достаточно сильной, чтобы наносить жестокие потери вражескому судоходству. Было ясно, что если бы удалось быстро захватить порты Тунис и Бизерта, то дальнейшая доставка подкреплений войсками держав оси в Африке оказалась бы почти невозможной и их уничтожение стало бы неизбежным.
Поэтому наша главная стратегическая задача состояла в быстром захвате Северного Туниса. Этим мы руководствовались при осуществлении каждого предпринимаемого мероприятия как военного, экономического, так и политического характера. При всей сложности обстановки и тех постоянных трудностях, которые обычно следуют буквально по пятам за пехотинцем на поле боя, мы никогда не забывали об этой задаче и были убеждены, что выполнение ее будет означать конец державам "оси" в Африке.
Первый шаг был предпринят в середине ноября, когда мы все еще уговаривали Дарлана в Алжире дать приказ французам о прекращении огня против наших войск и о сотрудничестве с нами. Английская 1-я армия Андерсона была соответствующим образом сформирована для осуществления специфичной кампании в восточном направлении" с использованием Алжира в качестве исходной базы. Андерсон получил указание направить все усилия на быстрейший захват Бизерты и Туниса. Однако он столкнулся с очень серьезными трудностями.
Первой из них была общая слабость его группировки. Нехватка судов не позволяла нам доставить сюда необходимые силы, которые быстро разрешили бы эту проблему.
Поэтому осуществление планов генерала Андерсона нужно было больше основывать на быстроте и решительности, чем на численности войск.
Второй трудностью была огромная нехватка автотранспорта, которая еще больше усугублялась из-за очень плохого состояния одноколейной железной дороги от Алжира к Тунису, протянувшейся на такое расстояние, как от Нью-Йорка до Кливленда.
Третьей серьезной проблемой оказалась погода. Вскоре неожиданно начались дожди, а поскольку ни один из разбросанных аэродромов, которые мы собирались использовать, не имел бетонных взлетно-посадочных полос, наши небольшие воздушные силы столкнулись с огромными трудностями и по нескольку дней подряд почти совершенно не действовали. В этом отношении положение противника было значительно лучше, поскольку его крупные аэродромы у Бизерты и Туниса были приспособлены для действий при любых погодных условиях.
Следующим преимуществом для противника была близость Туниса к Сицилии и Италии. На второй день после того, как мы начали высаживать десанты в Северо-Западной Африке, державы "оси" начали потоком доставлять свои войска в Тунис.
Еще одной трудностью на начальном этапе этой операции было неясное отношение к нам со стороны французских сил, находившихся в районе между Константиной и Тунисом. Этими войсками командовал генерал Барро, и в то время, когда генерал Андерсон начал свое продвижение, не было известно, будут ли эти войска и местное население оказывать активное сопротивление или сотрудничать с ним в наступлении к Тунису.
В таких условиях только такой исключительно исполнительный и смелый командир, как Андерсон, мог взяться за выполнение этой операции. В ответ на мои настоятельные требования он начал боевые действия 11 ноября, сразу же, как только высадился на берег.
