Атаке, назначенной в ночь на 24 марта, предшествовала мощная артиллерийская подготовка. На фронте двух американских дивизий в артиллерийской подготовке участвовало до двух тысяч орудий различных калибров. Мы с генералом Симпсоном нашли удобное место на колокольне одной старой церкви, чтобы оттуда наблюдать за артиллерийской подготовкой. Поскольку батареи разместились на ровной местности западного берега Рейна, то можно было видеть вспышку каждого выстрела. Стоял непрерывный грохот. Между тем штурмовые подразделения пехоты подходили к кромке берега, чтобы погрузиться на катера. Мы разговаривали с некоторыми из людей и нашли настроение войск бодрым и решительным. Для поднятия боевого духа ничто не может быть лучше серии крупных последовательных побед. Тем не менее я заметил одного молодого солдата, который, казалось, был в подавленном состоянии и молчал.
"Как ты себя чувствуешь, сынок?" - спросил я.
"Генерал, - ответил он, - я ужасно нервничаю. Два месяца назад я был ранен и только вчера вернулся из госпиталя. Я чувствую себя не особенно хорошо".
"Ну что ж, - сказал я, - тогда мы с тобой составляем хорошую пару, ведь я тоже нервничаю. Но мы готовили это наступление долгое время, мы подучили все самолеты, орудия и воздушно-десантные войска, которые можем попользовать, чтобы разгромить немцев. Может быть, если мы просто вместе пройдемся до берега реки, то это будет хорошо для каждого из нас".
"О нет, генерал, - сказал он, - я имел в виду, что был нервозен; больше я уже не нервничаю. Мне кажется, что здесь не так уж плохо".
Я его отлично понял.
Наши приготовления к форсированию Рейна севернее Рура проводились настолько неторопливо и основательно, что противнику не стоило особого труда понять их значение. Мы рассчитывали на упорное сопротивление, поскольку могли надеяться на внезапность только в смысле выбора времени и силы удара. В частности, мы думали, что противник будет иметь большое число орудий и попытается остановить наши войска у кромки воды с помощью артиллерийского огня.
Однако такого сопротивления мы не встретили. Потери в 30-й и 79-й американских дивизиях, осуществлявших атаку на фронте 9-й армии, составили всего 31 человек за время фактической переправы. Дивизии находились в составе 16-го корпуса генерала Андерсона.
В течение остальной части ночи мы получили серию обнадеживающих донесений. Повсюду высадка прошла с полным успехом. У нас появилась надежда, что мы сумеем очень быстро продвинуться в восточном направлении на такую глубину, что дороги, ведущие к Руру, будут перерезаны.
С наступлением дня мы направились на удобную возвышенность, чтобы оттуда наблюдать за подходом воздушно-десантных частей, выброска которых должна была начаться в десять часов. Воздушно-десантные войска доставлялись к месту десантирования на 1572 самолетах и 1326 планерах, в полете их сопровождали 889 истребителей, а 2153 других истребителя обеспечивали прикрытие войск в районе форсирования, образуя защитную преграду с восточной стороны.
Туман и дым над полем боя ограничивали возможности наблюдения за десантированием с воздуха, но кое-что все же было видно. Огнем зенитной артиллерии несколько самолетов было подбито, но в основном после того, как они уже выбросили парашютистов. Когда самолеты разворачивались и уходили из района высадки, они, вероятно, оказывались в зоне наиболее сильного и точного зенитного огня. Подбитые самолеты все же дотягивали до расположения своих войск, где и падали на землю, а экипажам в большинстве случаев удавалось спастись с парашютами. Даже при этом наши потери в самолетах оказались меньше, чем мы ожидали. Операция "Варсити" (кодовое название воздушно-десантной фазы наступления) была наиболее успешной за всю войну воздушно-десантной операцией.
Утром я встретился с премьер-министром и фельдмаршалом Бруком. Черчилль всегда находил возможность оказаться поблизости от места событий, когда собирались проводить какую-либо особо важную операцию. В то утро Черчилль был доволен, как и все мы. Он то и дело повторял: "Мой дорогой генерал, немец разбит. Мы его доконали. С ним покончено". Премьер-министр просто говорил вслух то, о чем мы думали и чем делились друг с другом. Именно в это утро фельдмаршал Брук также выразил свое огромное удовлетворение тем, что февральско-мартовские операции были осуществлены так, как их планировал штаб верховного командования союзных экспедиционных сил.
