Кафельный коридор был освещен хоть и слабо, но достаточно, чтобы не спотыкаться, однако полное безлюдье пугало, ноги стали заплетаться. Услышав звук работающего лифта, я заспешила в ту сторону, откуда он доносился. По логике, лестнице следовало находиться рядышком. Когда я уже подходила к заветной цели, позади раздались торопливые шаги. Я обрадовано обернулась – едва ли покойники так бегают. Даже из морга. А в следующую секунду мои ноги значительно опередили мои мысли – состояние, доселе мне не ведомое. Для меня проще и привычней закаменеть на месте. Толчком послужило то, что я увидела быстро приближающуюся ко мне мужскую фигуру, как показалось, на все сто процентов похожую на фигуру того самого черного человека, встреченного нами у дома Сафонтьевых. Шутник и возможный убийца. Самозванец, назвавшийся именем скончавшегося охранника Брускова Алексея Ивановича…
Кажется, я что-то вякнула. Или просто взвыла… Не помню. Резонанс был еще тот! Мне показалось, что эхо прокатилось из конца в конец длиннющего коридора. Вдохновленная новой волной ужаса, я в рекордные сроки преодолела последние метры до лестницы, лихорадочно соображая, успею ли «выйти в люди» живой и невредимой, как прямо передо мной распахнулись врата большого грузового лифта и из него высыпалась очередная партия студенток, обсуждающих выражение лица куратора, контролирующего дисциплину легкомысленных практиканток на главном входе.
– Давайте подвезу, – послышался из кабины скрипучий старческий голос. – Чего надрываться, коли оказия подвернулась.
Ноги снова сработали с опережением сознания. Не хотели себя утруждать. Я опомнилась уже внутри кабины, прошептала: «Мне третий» – и закрыла глаза, напряженно ожидая… Да чего уж там. Милости от судьбы, разумеется. Кабина дрогнула и медленно тронулась вверх.
– Что, понравилось кататься? Третий этаж, голубка моя, – проскрипела пожилая женщина. – Да тебе никак плохо?
Я открыла глаза, осознав, что «голубка» в лифте только одна, без «голубка» – и это мое звание. С неожиданной для себя легкостью развернулась и, забыв поблагодарить судьбу в лице пожилой лифтерши, вышла. Мимо меня на большой скорости провезли каталку. Я успела заметить женщину со знакомым, но слишком уж посиневшим лицом – Галину Андреевну Антипову. Присесть прямо у лифта мне не удалось – молодой человек в белом халате и зеленых штанах, тащивший рядом с каталкой капельницу, работающую без перерыва на время транспортировки Антиповой в реанимацию, рыкнул на меня так зычно, что я шарахнулась к окну, где и вытянулась в струнку.
Вот тут-то и проявилась моя стойкость к различным стрессовым ситуациям. Меня долго не могли убедить отлипнуть от закрытого окна даже с помощью угроз. Не иначе как заподозрили в решении преодолеть это тонкое-звонкое препятствие между жизнью и смертью. Не будучи в силах пошевелиться, а не то что огрызнуться, я стояла и медленно провожала глазами Ромку, торопившегося покинуть больничную территорию.
Ей несказанно повезло. Один из посетителей ошибся палатой. Заглянув в тридцать восьмую, решил уточнить у лежавшей под капельницей женщины, по какому праву она заняла койку его матери. Вглядевшись в ее лицо повнимательней, понял, что она койку добровольно все равно не освободит, и заторопился на пост предупредить медсестру о реальной угрозе ухудшения статистики отделения в плане смертности. По дороге наткнулся на врача… Галину Андреевну спасла случайность. На какое время, понять было трудно. В реанимационном отделении борьба за ее жизнь шла с переменным успехом. Пережив клиническую смерть, душа не могла определить, где ей лучше, в то время как достаточно крепкий организм вполне устраивала жизнь на этом свете.
Мы с Наташкой долго ждали Сергея Сергеевича, пытавшегося выяснить причины столь резкого ухудшения состояния больной Антиповой, с сегодняшнего утра взявшей курс на выздоровление. Бригада медиков стояла насмерть, уверяя, что причина одна – острая сердечная недостаточность, а вот подоплека известна пока только ее организму. Тот самый вариант, когда «вскрытие покажет». С выводами торопиться не стоит, следует подождать результатов всех анализов, в том числе повторных, в комплексе.
Пока следователь выслушивал стандартные ответы врачей, мы с Наташкой были уже полностью осведомлены о причинах ЧП. Слухами, как говорится, земля полнится, а уж ограниченное пространство больничного отделения…