Тихой радости не было предела. Вот живем и не осознаем того, как крупно повезло нашему поколению не родиться во времена средневекового мракобесия, дьявольских порождений изощренного ума морально покалеченных представителей рода человеческого, навешивающих на свои деяния ярлыки «Во благо!» и «Во спасение!». Всего-навсего расхлебываем последствия. И если не считать того, чем в, перспективе, постоянно пугают ученые, жизнь прекрасна и удивительна. Думать об очередном конце света страшно, а потому не хочется. Тем более что ни до чего умного во спасение все равно не додумаешься. Поживем – увидим.
Я бодро вскочила с кровати и выглянула в окно. Пока ничего не изменилось – все тот же березовый лес, прогреваемый солнцем, забор с недокрашенными перекладинами, голубое небо без единого облачка, под которым Димка нарезал круги в бассейне… В прошлый заезд я нечаянно уронила в воду лишний десяток дезинфицирующих таблеток. Наверное, хлорка не совсем выветрилась, и муж вылезет из бассейна продезинфицированным насквозь.
Я задумалась, успею ли до завтрака сбегать к Наташке за новостями? Можно подать их Дмитрию Николаевичу на большой тарелочке с не очень голубой каемочкой в качестве приложения к блинчикам, тогда и ворчать не будет. Или не рисковать? Решила не рисковать. Пока умоюсь, пока туда-сюда… Лучше позвоню подруге и приглашу к завтраку вместе с Ромиком.
– Иришка, дуй сюда! – донесся до меня голос вполне счастливого мужа.
– Дую! – неожиданно для себя обрадовалась я. Дезинфекция после ночной экскурсии по мерзким номерам средневековой королевской тюрьмы мне не помешает. Единственная угроза – Димка от избытка щенячьей радости макнет в воде пару раз с головой, но это ерунда, я непотопляема.
Наташкин телефон был выключен. Блинчики остывали, а чувство голода у подруги дрыхло вместе с ней. Димка уже выпал в осадок, основательно расположившись на диване перед телевизором «только на пять минут». Все попытки вытащить из его слабеющих рук пульт в категоричной форме пресекались. Муж усиливал хватку, открывал глаза и возмущенно заявлял: «Я смотрю!» В доказательство приводились последние слова последней фразы телеведущего.
Прихватив с собой кофе, я вышла на крыльцо убедиться в том, что у нашей бабули золотые руки и она ими не повыдергивала ряд новых зеленых насаждений на рабатках. Новые цветочные кустики приобретены и посажены мною вдоль дорожки на прошлой неделе. Все росло. Цвели тюльпаны и нарциссы. Дверь Наташкиного дома была закрыта, и у меня мелькнула мысль разбудить подругу силовым методом – стуком в дверь, например. Но мысль эта умерла в зародыше, едва я вспомнила про крепкую привязанность калитки к железным столбам, вторая, ведущая в лес, вообще охранялась замком.
Отсутствие Наташкиной машины заметила не сразу. Только тогда, когда она подъехала к ее участку. Подруга вместе с собакой с утра пораньше куда-то моталась. Скорее всего, в магазин. Взглянув по привычке в сторону нашего дома и заметив меня, застывшую на крыльце с чашкой в руках, она приветливо помахала. В ответ я молча кивнула. Следующий призывный Наташкин жест не вызывал сомнений – подруга приглашала к себе. Я опять кивнула и, поставив чашку на перила, не торопясь, спустилась вниз.
Загоняя машину на территорию, Наташка заставила меня призадуматься, почему вчера вечером, вернее, ночью в три считающиеся умными головы не пришло простое решение – обеспечить выход с участка через ворота. Впрочем, жалеть не о чем, прогулка по лесу была сказочной. Такое будет помниться всю жизнь.
Наташка казалась немного пришибленной. Я списала это на внезапно проснувшееся чувство вины перед Борисом за то, что не обеспечила ему достойную встречу из командировки, и приготовилась к соболезнованиям. Но успела только сочувственно скривиться.
– Ромик уехал! – с вызовом заявила подруга. – Я отвезла его на станцию.
– Да? – наивно переспросила я и нерешительно улыбнулась.
– Парень в очень сложном положении. Похоже, за ним охотятся. Я не могу допустить, чтобы внука Светланы Владимировны просто убили или того хуже.
– Ну разумеется. Я бы даже сказала, не только внука, но и вообще кого бы то ни было. А-а-а… существует угроза чего-то более страшного, чем насильственная смерть?
– Конечно. Смерть под пытками.
Стараясь вжиться в смысл Наташкиных слов, я невольно приложила кончики пальцев к вискам.
– Пожалуй, ты права. Даже Великий магистр Ордена тамплиеров сломался при пытках на дыбе.
– Ну знаешь… Зачем мне твои примеры из Средневековья? Какое время, такие и пытки. С тех пор много воды утекло. Все усовершенствовалось.
– Ну да. Не дожидаясь глобального потепления.
