Так что сейчас тут, в Большом Зале Хогвартса, царил тотализатор и, как до нашей компании донес Колин Криви, больше всего ставили на Диггори. На втором месте была Джонсон, почему-то. Хотя насколько мне известно, Энж и не сказать, что сильная и знающая волшебница. Середнячок, серединка на половинку. На третьем месте слизеринец Уоррингтон, и я совершенно не понимаю почему он. Этот маг только физическими кондициями выделяется. Он что, решил там в рукопашную на Турнире всех забороть? Хотя, наверное, единственная заявка от Слизерина была подана только из соображения престижа. И, наконец, в аутсайдерах пребывал я, собственной персоной. Но Колин тут же поделился, что на меня он поставил целых десять галеонов, одновременно с Луной Лавгуд. С удивлением узнал, что безумная рейвенкловка хотела поставить на мое чемпионство целых пятьдесят золотых, но устроители тотализатора отклонили такое предложение, заявив, что максимальная ставка, как раз десять галеонов.
На «темных лошадок» из Дурмстранга и Шармбатона, никто ставки не принимал, так как про них было ничего не известно.
***
Весь день, до ужина, где должна была состояться церемония оглашения чемпионов, я провел как на иголках, хотя внешне старался не выказывать нервного напряжения. С виду по мне и не скажешь, что я обеспокоен, но вот от Гермионы такое мое волнение скрыть было невозможно и постепенно она тоже начала нервничать, заразившись моим настроением.
А нервничать я начал только по одной причине. Потому что неожиданно подумал, что кто-то, кто хотел бы мне навредить, может и её имя в Кубок Огня подкинуть, а проверить это я никак не могу. Момент упущен.
Изъять из артефакта пергамент с именем возможно, применив на Кубок Огня «Конфундус», и пока он будет в перезагрузке, наколдовать «Акцио»… Но… Моргана его побери, нужно всё равно знать и представлять в деталях этот пергамент. Иначе ничего не получится. Свою записку я могу так извлечь, а закинутую чужаком — никак, так как не знаю её внешний вид. Да ещё и кубок на виду постоянно и незаметно к нему не подобраться.
Проклятая паранойя не давала покоя. Везде мне казались самые поганые варианты. Если Гермиона тоже будет участвовать в этом долбанном Турнире, то… Нет, лучше о таком даже не думать. Я тогда эту дурацкую «огненную кружку» в пепел обращу и в глотку Одину запихаю!
— У тебя все получится, Гарри, — уверенным голосом и интонацией пыталась успокоить меня Гермиона, хотя сама же и «дёргалась» больше чем я.
— Да знаю я, — улыбнувшись ответил я и на самом деле почувствовал, что начал полностью успокаиваться.
Невольно подумал, что она каким-то образом мои мысли прочитала и планы мести повелителю Асгарда одобрила.
Всё же здорово, когда рядом есть родной и близкий человек, который тебя понимает, в иных случаях даже лучше чем ты сам. Я всё никак не могу понять, как это у неё получается. Вот так, как сейчас — очень быстро меня успокоить или внушить уверенность. Вроде пять минут назад готов был ногти грызть от волнения, а сейчас… нет ничего, с чем бы я не справился.
Я должен справиться. Иначе мне не жить и я точно уверен, что она, в случае моей гибели не проживет долго. Несмотря на свою внешнюю выдержку и хладнокровный разум, Гермиона та ещё эмоциональная личность с очень авантюрным складом характера. И я очень хорошо представляю, что будет если у неё «снесёт предохранители». Сам же и «раскачал» свою невесту так, что если нас серьёзно обидеть, то нам на пару по силам устроить в Англии локальный Апокалипсис. Она пока ещё не осознает своей магической силы, но я уже вижу, что эту волшебницу лучше не трогать и не злить.
Когда мы вдвоём шли на ужин, то я услышал голос, который ни за что не спутаешь с каким-нибудь другим в Хогвартсе. Судя по перезвонам серебряного колокольчика за углом коридора, там кого-то «таскала на хуях» Луна Лавгуд. С такой интонацией она только ругается, а ругаться моя безумная ученица умеет только матерно. Я уже достаточно хорошо её изучил, чтобы делать такие выводы со стопроцентной уверенностью. Правда сейчас, я не понимал что она говорит, но подсознательно был уверен, что, что-то нецензурное*:
— Je vais te casser la gueule, connard! — кому-то, с мягким французским выговором, интонацией обещала Лавгуд.
— Quoi? — раздался растерянный мужской голос.
— Ta gueule! — резко ответила Луна.
— Je demande pardon si quelque chose vous a blessé, — стал, видимо, извиняться её собеседник.
— Va te faire foutre, fils de pute! — пробурчала Лавгуд, и на этот раз ворчливо добавила по-английски: — Какие-то дикие французы пошли. Из-за угла вылетают, с ног сбивают!
Когда мы Гермионой, у которой почему-то сейчас было очень красное и смущенное лицо, вышли из-за поворота замкового коридора, то узрели занимательную картину: Луна Лавгуд с расстроенным видом сидела на полу и потирала свою пятую точку, а вокруг неё суетился тот самый пацан-француз, которого мы все увидели самым первым из шармбатонской делегации. То ли паж, то ли слуга, а может быть и действительно студент французской магической школы… короче, разумный с неопределенным статусом.
