Зато потом нам удалось душевно переговорить с отцом Луны и редактором «Придиры», Ксенофилиусом Лавгудом. Сама Луна тоже была рядом с отцом, и этот факт приводил меня в неимоверно хорошее настроение. Луна вела себя, как образцовая дочь, и строила из себя прямо-таки идеальную и вежливую ученицу Хогвартса, но по её лицу было заметно, чего это ей стоило. Знал бы её батя, как она на самом деле умеет говорить.
С Ксено я вообще немного подружился, ещё с лета, и мне доставляло удовольствие общаться с этим абсолютно не чванливым, начитанным и эрудированным волшебником. Мистер Лавгуд разбирался во множестве областей магических искусств, но, в первую очередь, был силен именно в истории магии. Прям ходячий справочник. Всё-таки бывший рейвенкловец.
Отмазаться от всех остальных журналистов нам удалось только под предлогом уроков. Мы бы все и сейчас занимались, но зельеварение отменили, что гриффиндорцам и слизеринцам подарило целых три часа свободного времени. Видимо, Снейп до сих пор «приходы ловит» в Больничном крыле. Моё почтение — убойная шмаль у Лонгботтома получилась.
***
Утром следующего дня, за завтраком, совы доставили утреннюю почту. В который раз, на главном развороте «Пророка» красовалась моя морда. Я просто уже не знаю, как быть с моей славой. Слишком часто мусолят моё имя и образ в печатных колдоизданиях.
В принципе, статья о чемпионах в «Ежедневном Пророке» даже не намекала на какой-то негатив по отношению к моей персоне. Скитер, наоборот, постаралась превознести мои достоинства перед читателями.
Кстати, про мой возраст и невозможность участия в Турнире, не было сказано ни слова. Почему-то «Пророк», который в какой-то мере является официальным изданием министерства, никаким образом не стал упоминать этот факт. И потому, мне уже сейчас нужно связаться с Блэком, чтобы опять нанять Хосе Вальдеса, чтобы он начал процедуру подтверждения моей эмансипации. Иначе, я раздую в прессе скандал эпических размахов. Я ведь не постесняюсь и к Ксено обратиться с его многочисленными связями и знакомствами в печатной индустрии магической Великобритании.
В целом, статья и выглядела профессионально, и была выдержана в нейтральных тонах. Так она и остальных чемпионов никак не задевала, но вот наши общие колдографии, ожидаемо вызывали вопросы. Особенно Делакур забавно получилась. Неадекватная француженка через колдофото вызывала ощущения, что она только что с какой-то вечеринки пришла и до сих пор под градусом. Отчего выглядела развязно, как какая-то оторва.
— Да ты просто душка, Поттер, а Грейнджер я уже сейчас завидую, — хмыкнула Лаванда, листая журнал, который доставила её сова.
— В каком смысле? — поинтересовался я, откладывая номер «Пророка» и подхватив чашку с кофе.
Она лишь хитро улыбнулась и протянула журнал, но не мне, а Гермионе.
— Третья страница, — пояснила Браун моей девушке.
Гермиона начала читать статью, и по мере того, как она углублялась в текст, стала хмуриться. Да что там такое?
— Но ведь тут неправда всё! И Сириус не был инициатором нашей помолвки, а был лишь свидетелем! И родителей моих никто не заставлял! Я такого не говорила! — возмущённо воскликнула она.
— Да на это всем плевать, Гермиона, — задумчиво вставила Патил, которая читала такой же журнал. — Главное, что колдографии удачные получились. А «Ведьмин Досуг» не то издание, где правду пишут. Тут важен контекст, а в статье о вас двоих благоприятно отзываются, и поверь мне, скоро тебя и твоего Поттера письмами завалят.
— Да-да! — весело подтвердила Лаванда. — Готовьтесь. Правда тут вы оба красиво получились, а это вызовет очень много зависти и ненависти. Особенно к тебе, Грейнджер.
— А Гермиону-то за что? — непонимающе спросил Невилл.
— Ничего ты в женщинах не понимаешь, Лонгботтом, — вздохнула Лаванда.
Что-то мне перестала нравиться идея с раскрытием инкогнито моей невесты. Если в школе ещё куда ни шло, то вот во всём магическом мире… Такая слава может оказать Гермионе дурную услугу. Причём я не подумал, что негативные помыслы могут исходить от других и совершенно нейтральных ко мне магичек. Зациклился на том, что через неё до меня могут добраться, а тут всем может быть действительно плевать на меня. Женская зависть — она такая. Я и забыл уже, что в прошлом году в школе было, а теперь масштаб поменялся. Однако, как я уже думал, прятать Гермиону от всех не получится, и теперь ей придется всем доказывать свою силу. Бремя славы — от этого уже никуда не деться.
Правда, стоит признать, что и положительные моменты есть. Теперь все знают её статус моей невесты, и это отсечёт большинство притязаний на внимание со стороны возможных претендентов и претенденток. Может наконец-то отстанут все те девчонки, которые смотрят на меня глазами голодных крокодилов, а все парни перестанут капать плотоядной слюной при взгляде на мою девушку. Ведь только сейчас факт помолвки Гарри Поттера подтвердили в печатном издании. Потому как даже после дуэли, в «Пророке» писали только о том, что я именно вступился за честь своей невесты, а кто она такая, даже словом не обмолвились.
