— Память… Она не отражает чувств и ощущений, — вздохнула она.
-Так вот в чём дело. Значит сама хочешь добраться до истины? — с любопытством спросил я.
— Да.
— Тогда, тебе придется пройти через моих демонов…
Глупая. Не понимает, что она и так всё знает и чувствует и по сути долбиться в открытую дверь, которая раскрыта настежь, прямо у неё перед любопытным носиком. Ритуал нашей помолвки открыл эту дверь. Нам не спрятать друг от друга своих чувств, пока кто-то из нас двоих не предаст другого.
Но всё равно, несмотря на скептическое отношение Гермионы к артефакту-диадеме, мне он очень помог. Наконец удалось разобраться со своей эмпатией и научится включать её по собственному желанию. Вот только опять вылезла непредвиденная проблема. Когда получилось отсечь мой своеобразный сканер в голове от внутренних ощущений, завязанных на все органы чувств, я почувствовал себя голым и крайне уязвимым. Паранойя взвыла и стала обливаться горькими слезами, требуя вернуть всё как было. И тут я был с ней полностью солидарен. Хогвартс не то место, где следует пренебрегать подобным инструментом даже во сне.
Но всё равно, не описать словами все те ощущения и облегчение, которые я испытал, когда постоянный фоновый шум эмоций от окружающих перестал долбить мое сознание. Однако и новое, незапланированное чувство потери появилось. Очень я привык к такому сканеру, несмотря на его неудобство. Впрочем, на достигнутом я не остановился и по-прежнему копался с помощью диадемы Рейвенкло в своем подсознании. Появилась идея по управлению, когда бы мне было нужно «отсканировать» определенную цель или, допустим, чтобы такая моя чуйка включалась непроизвольно, в момент опасности, например. Но… сложно там всё устроено оказалось и завязано в основном на интуицию.
***
Хотя я и говорю, что на начало октября в Хогвартсе было относительно спокойно и скучно, но это только на начало. Буквально через пару дней, Хогвартс охватила настоящая эпидемия и виной всему стал я, Невилл Лонгботтом и… Хагрид — наш необъятный преподаватель УЗМС и химеролог-самоучка, по совместительству.
А началось всё с его безумного проекта под кодовым названием: «Воспитай соплохвоста или умри»…
Маясь от скуки на практике по уходу за магическими существами, я обратил внимание на своего подопечного, который был выделен мне в безраздельное пользование. Страшноватая кракозябра с порядковым номером семьдесят восемь. Так как пристрастия соплохвоста в еде мне удалось выяснить ещё на первом уроке, то и мой такой своеобразный питомец не страдал от недостатка пропитания. Хуч — домовик-сталкер, добывал мне контрабандой с кухни Хогвартса кучу продовольствия в виде недоеденных котлет, мясных обрезков и рыбьих голов и хвостов, которые я скармливал «Семьдесят восьмому». Вообще, у меня появилось негласное и шуточное соревнование с Лонгботтомом: у кого получится вырастить самого откормленного, свирепого и агрессивного соплохвоста. Так как проволочные вольеры с нашими подопечными находились рядом, то мы с Невом, периодически, плотно общались на предмет выделенных нам химер. Не знаю кому из нас первому пришла в голову идея стравить в учебном поединке между собой наших соплохвостов, но зрелище получилось захватывающее и азартное, собравшее вокруг множество зрителей не только с Гриффиндора, но и с Хаффлпаффа, совместные занятия с которыми у нас были на тот момент.
В том бою, «Семьдесят восьмой» лишился левой клешни, а соплохвост Нева прозванный «Бульдогом» потерял пару своих ног. По итогу, совместным решением всех пацанов, наблюдающих за схваткой, сражающимся была присуждена почетная ничья.
Вот с тех пор и пошла среди парней четверокурсников всех наших факультетов, повальная эпидемия соплохвостофилии.
Страсти закипели нешуточные. Мгновенно образовался тотализатор с приличным банком и ставками на бои питомцев, а далее, пошли и всяческие махинации. Было зафиксировано шесть проникновений на склад алхимических реагентов с целью нелегальной варки специфических зелий увеличивающих возможности химер, четыре факта контрабанды сырого мяса извне школы и повальное увлечение специальной литературой. Что характерно, грабили кладовую Снейпа исключительно слизеринцы, пытаясь получить тактическое преимущество над остальными факультетами, что ввергло нашего зельевара в натуральное бешенство. А вот раздобыть в библиотеке труды по химерологии, вообще стало невозможно, что очень удивляло мадам Пинс, не понимающей отчего такая дисциплина, как химерология стала столь популярна среди учащихся.
