— Я тут одного паренька ищу, — сказал Боулинг, подойдя к стойке.
Администратор иронично приподнял бровь.
Понятно, это как дерево в лесу искать…
— Чё, правда?
— Он в «Дайку» играет. Вы никого минут пять назад не регистрировали?
— Мы не регистрируем. Здесь по талонам играют. Их можно купить у меня или через терминал. — Администратор пристально посмотрел на Боулинга. — Сына ищете?
— Нет. Знакомого.
— Могу посмотреть на сервере. Проверю, кто недавно залогинился в «Дайке».
— Правда?
— Ну так!
— Спасибо огромное.
Патлатый, впрочем, не пошевелил и пальцем. Он продолжал пялиться на Боулинга из-под сальной челки.
А, ну да, сделка… чтоб ее. В личные дела же влезаем! Через пару мгновений из кошелька Боулинга в карман грязных джинсов администратора перекочевали две двадцатки.
— Если поможет, его аватару зовут Страйкер, — сказал Боулинг.
Патлатый фыркнул.
— Погодите, ща вернусь. — Он встал и пошел к двери в дальней стене аркады.
Через пять минут патлатый вернулся.
— Короче, есть такой Страйкер, играет в «Дайку». Недавно залогинился. Кабинка сорок третья, вон там.
— Спасибо.
— Угу… — Администратор вернулся к чтению.
Боулинг принялся лихорадочно соображать: что делать?
Попросить эвакуировать всех из аркады? Нет, Тревис улизнет под шумок. Надо звонить в Службу спасения. Или сначала проверить, нет ли кого еще с Тревисом? И нет ли при нем револьвера?
Размечтавшись, Боулинг представил, как будто бы случайно проходит за спиной у Тревиса, вырывает у него из-за пояса оружие и держит парня на мушке до приезда полиции.
Нет, так не пойдет. Совсем не пойдет.
Боулинг медленно пошел к сорок третьей кабинке. Ладони вспотели. Профессор мельком выглянул за угол — увидел этерийский пейзаж на экране… и пустое геймерское кресло. В проходе никого. Сорок четвертая тоже не занята, а в сорок второй девчонка с короткими зелеными волосами играет в файтинг.
Боулинг подошел к ней.
— Простите.
Нанеся серию зубодробильных ударов, аватара девчонки сокрушила противника, вскарабкалась на него и оторвала голову.
— Типа, чё? — не отрываясь от экрана, спросила девчонка.
— Тут рядом парень сидел, играл в «Дайку». Где он?
— Типа, не знаю. Джимми сказал ему что-то, и все, чувак ушел. Минуту назад.
— Кто такой Джимми?
— Ну этот, админ.
«Проклятие! Отдать сорок баксов патлатому засранцу, чтобы тот предупредил Тревиса. Хороший из вас коп, профессор».
Боулинг обернулся на парня за стойкой — тот увлеченно читал роман.
Выбежав на улицу, профессор с непривычки зажмурился. Когда глаза освоились на ярком свету, он заметил юношу — тот, опустив голову, быстро уходил прочь от аркады.
Так, спокойно, без глупостей. Боулинг вынул из чехла коммуникатор.
Парень тем временем сорвался на бег.
Подумав секунду, Джон Боулинг припустил следом за ним.
Отключившись, Гамильтон Ройс опустил руку с телефоном и задумался. Только что состоялась беседа. На языке политических и корпоративных эвфемизмов.
Чуть задержавшись в коридоре, омбудсмен решил заглянуть в кабинет к Чарлзу Оверби.
Глава офиса сидел, откинувшись на спинку кресла, и через Интернет слушал новости о том, как его агенты чуть не схватили убийцу в доме друзей блогера. Однако преступник умудрился бежать и готовится дальше терроризировать население полуострова.
Почему бы не сообщить, что полиция спасла жизнь человеку?
Оверби переключился на другую станцию. Диктор, выбравший для Тревиса эпитет «Убийца-геймер», рассказывал о том, как парень мучил своих жертв. И ни слова, что погиб всего один человек — юрист, которому Тревис выстрелил в затылок. Правильно, убил-то без пыток.
Наконец Ройс сказал:
— Ну что ж, Чарлз. Озабоченность генпрокурора растет. — Омбудсмен показал сотовый, словно значок — при задержании.
— Это дело беспокоит всех нас, — отозвался Оверби. — Весь полуостров. Я ведь говорил, юрисдикция — наша. — Шеф КБР помрачнел. — Или в Сакраменто недовольны тем, как мы ведем расследование?
— По сути, нет.
Недомолвка повисла в воздухе, словно рассерженный шершень — над головой у Оверби.
— Мы стараемся как можем.
— Мне понравилась эта ваша агент Дэнс.
— Она дока. Ничего не упустит.
Омбудсмен медленно, задумчиво кивнул.
— Генпрокурор сожалеет о жертвах. Я тоже. — Подлив в голос сочувствия, Ройс попытался вспомнить, когда он последний раз испытывал сожаление. Кажется, когда не успел в больницу к дочке — ей вырезали аппендикс, пока отец кувыркался в постели с любовницей.
— Да, настоящая трагедия.
— Признаю, что слова мои неубедительны, однако блог Чилтона — проблема та еще.
— Полностью согласен, — сказал Оверби. — Прямо глаз урагана.
«Где на самом деле спокойно и даже безоблачно», — поправил его про себя Ройс.
— Кэтрин заставила Чилтона опубликовать обращение к Тревису, — напомнил шеф КБР. — И еще блогер выдал нам информацию по шведской прокси-компании.
— Понимаю. Дело, знаете ли, в том, что… пока блог действует, он служит напоминанием о незавершенности работы. — То есть о бездействии Оверби. — И я постоянно думаю, не нашлось ли рычага воздействия на Чилтона?
— Кэтрин с него глаз не спускает.
