– Так чего надо-то? Вы же не от нечего делать заставили меня сюда явиться?
– Кстати, а ты как сюда явился-то? – спросил Плацента. – У тебя ж грива еще не отросла, кошак синебрюхий!
– Так вы же меня призвали, – раздраженно ответил вехот. – Я и откликнулся. Для этого не нужно самому перемещаться. И брюхо у меня не синее.
– Заткнись, крыса желтобрюхая!
Вехот тяжко вздохнул и уселся, скрестив на груди передние лапы, а задней почесываясь. Джиданна, после ритуала порядком выжатая, смотрела в одну точку, так что переговоры начал вести отец Дрекозиус.
Он зашел издалека. Поинтересовался, как живется вехоту в последнее время, хорошо ли ему спалось в Шиассе, долго ли еще будет отрастать его великолепная грива. Поцокал языком и поахал, когда демон принялся жаловаться, что все плохо, просветов в жизни нет, в Паргорон ему теперь не вернуться и вообще непонятно, что делать дальше.
– Ну так почему бы тебе и не помочь немного нам? – вкрадчиво спросил жрец. – Не все ли равно, где прозябать – в Шиассе или на Парифате? Конечно, я не самый большой специалист в этих материях и могу ошибаться, но мне кажется, что среди живых все же несколько веселее, чем среди мертвых.
– Мм… пожалуй, – согласился вехот. – Если подумать… да, уж лучше тут побуду.
– А раз тебе все равно предстоит быть здесь – так не все ли равно, где именно? – продолжал Дрекозиус. – Зачем тебе скучать в какой-нибудь пещере – присоединяйся лучше к нам, помоги в нашей священной миссии. Обещаю – скучно не будет.
– Ну это-то да, – хмыкнул вехот. – Но чего ради мне для вас стараться?
– А мы тебе заплатим. И заплатим щедро, от души.
– Золото меня не интересует. Что мне с ним делать?
– Разве я что-то говорил о золоте? Мы заплатим тебе тем, чего тебе больше захочется.
– А это как? – прищурился вехот. – Вы же оборванцы. У вас ничего нет, кроме побрякушек, украденных у Хальтрекарока. А мне с них проку нет.
– Это верно, но… – замялся Дрекозиус. – Дело в том, что наша миссия предусматривает награду… довольно щедрую, если ты меня понимаешь… Когда она увенчается успехом, мы сможем щедро тебя отблагодарить…
– Что за награда? И не ври мне, пузырь.
Жрец поджал губы. Ему не хотелось рассказывать кому попало о цели их поисков. Тем более демону.
Но он все равно узнает. Если вехот согласится им помогать – он узнает обо всем очень быстро. И если сейчас ему солгать – будет недоволен.
– Не знаю, слышал ли ты о таком предмете… – медленно произнес Дрекозиус. – Мы разыскиваем один древний гримуар, разделенный на части. Мы надеемся, что он сможет исполнить наши заветные мечты… и твоя мечта может оказаться среди них, если присоединишься. Как только мы соберем Криабал…
– Криабал?.. – резко оживился вехот. – Я не ослышался, ты сказал что-то о Криабале?.. Если да – мне интересно. Я согласен помогать, но хочу половину добычи.
– Половину?! – завопил Плацента. – Ты че, окирел, бурдюк с дерьмом?! Тля, да я лучше пешком по всему Парифату ходить буду!
– Слова нашего низкорослого спутника грубы, но суть они передают верно, – льстиво улыбнулся Дрекозиус. – Сын мой, отчего бы тебе не умерить алчность? Разве боги не заповедали делиться? Ктава учит нас, что если пожертвовать добро храму, то благословен будешь. Вот, собрал пахарь пятьдесят мешков зерна и отдал десять из них церкви – сорок осталось ему… но все сорок стали святыми! Поступись частью – и вдвое сильней возрадуешься тому, что останется!
– Убедительно. Кажется, – сказал вконец запутавшийся вехот. – Согласен на сорок процентов.
Сорок процентов звучали лучше, чем пятьдесят, но и это показалось остальным слишком много. Переговоры продолжились, и после долгих споров, перебранок и увещеваний вехота убедили еще снизить требования. Согласились разделить все поровну, на пятерых. Каждому по двадцать процентов.
Почему-то никто не задумался, как именно они будут делить Криабал. Это же книга, а не деньги.
– Договорились, – подытожил вехот, довольно улыбаясь. – Сделка заключена.
Над Хасмой плыли звуки боевых рогов. Город штурмовали с двух сторон сразу.
Это не была привычная цвергам осада. Они строили свою столицу как огромную крепость – бронированную, закованную в несокрушимый камень, да еще и огражденную бездонной пропастью. Надежно защищенная снизу, сверху, с боков – она и в самом деле еще ни разу не бывала взята врагом.
Но она еще никогда и не подвергалась таким атакам.
Среди тех, кто ходит на двух ногах, лучшие землекопы – хобии. И сейчас они делали то, что так хорошо умели – копали. Рыли все новые туннели, пробивались к каменной скорлупе Хасмы – а там уже долбили и ее саму. Орудовали страшными когтями, подрывали субтермой, атакуя из самых недр, из глубин, из земной толщи. В сотнях точек одновременно.
Цверги оборонялись умело. Пока что везде, где прокапывался хобий, его поджидал топор или молот. Могучие бородачи дрались лучше когтистых слепцов и тоже знали толк в субтермагии. Проделанные туннели они тут же обрушивали, замуровывали кирпичом, заливали жидким камнем.
