Пока Алекс спешила к телефону, ей в голову пришла мысль о горькой иронии. Много лет назад она пыталась покончить жизнь самоубийством, а Бейли подсела на наркотики. У Алекс были Ким, Стив и Мередит, которые помогали ей, а у Бейли... У Бейли никого не было.
Она подняла трубку второй линии:
- Алекс Фэллон.
- Здравствуйте, это Нэнси Баркер. Я сотрудник Отдела социального обеспечения округа Фултон.
Алекс вздохнула:
- Скажите мне, пожалуйста, сразу, она жива?
Повисла долгая пауза.
- Кто, мисс Фэллон?
При обращении «мисс» у Алекс внутри все перевернулось. Она еще не привыкла к тому, что больше не «миссис Превиль». По мнению ее кузины Меридит, это лишь вопрос времени, но развод состоялся год назад, а Алекс все никак не могла завершить свой брак. Возможно, потому, что она постоянно наталкивалась на своего бывшего мужа. Как, например, сейчас. Алекс видела, как доктор Ричард Превиль протянул руку к листочку с сообщениями, который лежал возле телефона. Он ей лишь слегка кивнул, стараясь не встретиться взглядом. Вредно работать с бывшим мужем, если хочешь завершить с ним отношения.
- Мисс Фэллон? – спросил женский голос на другом конце трубки.
Алекс заставила себя вернуться к разговору.
- Извините. Бейли Крайтон. Вы ведь из-за нее звоните?
- Нет, из-за Хоуп.
- Хоуп, - повторила ничего не понимающая Алекс. – Я не знаю никакой Хоуп. А это кто?
- Хоуп Крайтон, дочь Бейли. Ваша племянница.
Алекс опустилась на стул:
- Я… я и не знала, что у Бейли есть дочь. – Бедный ребенок.
- Ох, вы тогда, наверное, и не знаете, что ваше имя стоит в формуляре детского сада, в качестве контактного лица при чрезвычайном случае.
- Нет. – Алекс тяжело задышала. – Бейли мертва, мисс Баркер?
- Надеюсь, что нет, но мы, к сожалению, не знаем ее местонахождения. Сегодня она не явилась на работу. Одна из ее коллег сходила к ней домой, чтобы узнать, в чем дело. Она нашла Хоуп, которая, скорчившись, сидела в шкафу.
Внутри Алекс все оборвалось от тошнотворного страха, но она постаралась придать своему голосу нейтральный тон.
- А Бейли отсутствовала.
- Последний раз ее видели вчера вечером, когда она забирала Хоуп из детского сада.
Детский сад. Это уже не грудная малышка, раз ходит в садик, а Алекс даже не подозревала о ее существовании. О, Бейли, что ты натворила?
- А Хоуп? Она пострадала?
- Физически нет, но напугана. Ужасно напугана. И она ни с кем не разговаривает.
- Где она сейчас?
- В приемной семье. – Нэнси Баркер вздохнула. – Если вы не сможете ее взять, то я внесу Хоуп в список на постоянное размещение…
- Я заберу ее. – Слова вырвались непроизвольно, Алекс еще даже не поняла, что хочет их произнести. Но она чувствовала, что так будет правильно.
- Еще пять минут назад вы даже не знали о ее существовании, - неохотно возразила Баркер.
- Это ничего не значит. Я ее тетя. И я ее заберу. – Как Ким когда-то забрала меня. Без нее меня уже бы не было в живых. – Приеду, как только освобожусь с работы и забронирую билет.
Алекс повесила трубку и обернулась. Ее взгляд натолкнулся на Летту, у которой от удивления глаза на лоб вылезли. Она, видимо, подслушивала.
- Итак? Можно мне взять отгул?
Летта озабоченно посмотрела на нее:
- Разве у тебя нет отпуска?
- Шесть недель. Я три года не была в отпуске. – Безо всяких на то причин. У Ричарда всегда отсутствовало время не то что на путешествие, но даже на короткую поездку. Для него существовала только работа.
- Тогда бери, - сказала Летта. – Я найду кого-нибудь, кто отдежурит твои смены. Но, Алекс… ты же ничего не знаешь об этом ребенке. Возможно, она неполноценная или нуждается в особом уходе.
- Все обойдется, - ответила Алекс. – У нее ведь никого нет, но она из нашей семьи. Я не могу просто взять ее и бросить.
- Как это сделала ее мать. – Летта склонила голову на бок. – Или как сделала твоя мать.
Алекс старалась не обращать внимания на подобные слова. Ее прошлое легко найти в Google. Но Летта имела в виду только хорошее, и Алекс выдавила улыбку.
- Я позвоню тебе, как только доберусь до места и все узнаю. Спасибо, Летта.
- Добро пожаловать, Дэнни, - пробормотал специальный агент Дэниел Вартанян. Он вошел и огляделся. Всего две недели отсутствия, а, кажется, что прошло не менее полувека. Эти две недели оказались весьма насыщенными событиями. Но сейчас наступило время возвращаться к жизни и к своей работе. А это одно и то же. Работа – это его жизнь, а смерть – его работа.
Невольно ему на ум пришли события последних двух недель, все погибшие, разрушенные жизни. Увиденного и пережитого достаточно, чтобы свести с ума.
Но в планы Дэниеля это не входило. Он возвращается к своей прежней жизни, чтобы вершить правосудие. Отомстить за жертв. Это его единственный шанс на… искупление.
