- Две женщины? – удивилась Баркер. – Я читала только про одну, дочь какой-то шишки из Даттона, а теперь их уже две?
Алекс закусила нижнюю губу:
- Эту новость пока не афишировали. – Хотя Дэниел уже на пресс-конференции, и это вопрос времени. – Вы, несомненно, можете понять мою озабоченность.
- Я подумаю, - после паузы ответила Баркер. – Послушайте, я и правда, не знаю, как извлечь сообщение из нашей сети, но я могу его переписать.
- Это было бы замечательно. Можно забрать запись сегодня?
- Скорее, завтра утром. Бюрократия, сами понимаете.
Она, видимо, все еще колебалась, и Алекс пришлось привести следующий аргумент.
- Мисс Баркер, незадолго до того, как вы получили это сообщение, кто-то пытался сбить меня машиной. Если бы случайный прохожий не спихнул меня с дороги, я была бы уже на том свете.
- О, боже.
- Теперь вы понимаете?
- О, боже, - повторила ошарашенная Баркер. – Тогда и Хоуп может быть в опасности.
От мысли, что Хоуп кто-то может принести вред, у Алекс внутри все похолодело. Тем не менее, она произнесла уверенным тоном:
- Я попрошу защиту у полиции. А если что-то случится, увезу Хоуп из города.
- Где девочка сейчас?
- С моей кузиной. - Мередит прямо-таки ударилась в панику, когда она рассказала ей о происшествии на парковке. Алекс с ней говорила по телефону, когда позвонила Баркер. – Она детский психолог из Цинциннати. Хоуп в надежных руках.
- Хорошо. Я позвоню вам, когда перенесу запись на диск.
Алекс перезвонила Мередит, мысленно готовясь к ее нападкам. И она не обманулась.
- Ты уезжаешь со мной, - вместо приветствия прошипела Мередит.
- Нет, не уеду. Мер, это звонила социальный работник. Кто-то позвонил им, вроде бы под кайфом, и представившись Бейли, сказал, хочет только убедиться, что Хоуп в надежных руках, потому что она не собирается возвращаться.
- Возможно, это, и в правду, была Бейли.
- Звонок поступил час назад, как раз когда кто-то пытался меня переехать машиной. Кто-то хочет, чтобы я прекратила розыски Бейли.
Мередит на мгновение умолкла, а потом вздохнула.
- Вартаняну ты рассказала?
- Еще нет. Он пока на пресс-конференции. Я хочу попросить защиты у полиции, но я не уверена, что мне ее предоставят. Наверное, тебе придется забрать Хоуп в Огайо.
- Нет, об этом не может быть и речи. Я не хотела сегодня включать телевизор, потому что боялась, что она услышит что-нибудь про убийство. Поэтому я занялась фисгармоний и даже сыграла «Twinkle, twinkle, little star». Правда, одним пальцем получается ерунда, но скучно не было.
- И?
- И лицо Хоуп просияло. Это просто невероятно, Алекс.
- А чем она теперь занимается?
- Играет на этой проклятой фисгармонии, почти уже два часа. Я стою снаружи, на веранде. Мне надо передохнуть, или меня от этих звуков кондратий хватит. Она играет мелодию из шести нот. Снова и снова. Не удивлюсь, если она потом начнет сооружать гору из картофельного пюре.
- А что за мелодия? – Алекс ожидала зловещую интонацию и рассказ в третьем лице, и очень удивилась, когда Мередит промурлыкала мелодию.
– Никогда такую не слышала. А ты?
- Тоже, но с фисгармонией будет так же, как и с рисованием. Удовольствия получим массу.
Алекс на мгновение задумалась:
- Сделай мне, пожалуйста, одолжение. Позвони в детский сад и спроси там, знают ли они эту мелодию. Возможно, это какая-то детская песенка.
- Хорошая идея. А воспитатели не упоминали, что у Хоуп есть склонность к аутизму?
- У меня не было возможностей с ними поговорить. Я собиралась это сделать сегодня днем.
- Ладно, я сама позвоню. Если эти повторяющиеся действия являются не последствием травмы, а ее обычным поведением, то мое предположение правильное. Ты когда вернешься?
- Дэниел скоро освободится. Он спрятал мои ключи от машины.
Мередит фыркнула, и Алекс поняла, что та старается сдержать смех.
- И решил, что ты будешь его слушаться.
- Я слушаюсь, - запротестовала Алекс.
- Точно, а потом делаешь, что хочешь. – Мередит вздохнула и заявила, - я не могу уехать домой.
- То есть? Ты останешься?
- Еще на пару дней. Если я сейчас уеду, и что-то произойдет, я себе этого никогда не прощу.
- Я могу сама о себе позаботиться, Мередит. - Алекс одновременно чувствовала и страх, и облегчение. – Чем и занимаюсь уже много лет.
- Не занимаешься, - ровным голосом возразила Мередит. – Много лет ты заботишься о ком угодно, но только не о себе, Алекс. Возвращайся скорей. Я не могу больше выносить эту музыку.
Ягуар подъехал к нему вплотную, стекло опустилось. Водитель сердито произнес:
- Что, черт возьми, произошло?
Он знал, что его сегодняшний звонок с просьбой о встрече, вызовет гнев.
Они встали в таком месте, где можно не покидать машину, но все равно существовал риск, что их увидят вместе…
- Ты сказал, что я должен отговорить ее от дальнейших розысков Бейли. Мой помощник сообщил, что сегодня утром она направилась прямиком в полицию. Я его проинструктировал, чтобы он предпринял какие-то действия, если она подберется слишком близко.
- О, и ты приказал своему помощнику самому решать, что и как делать?
