- Дети всегда вытворяют что-то подобное. И никто ничего плохого не думает.
- При обычных обстоятельствах, да.
- Что еще? – приглушенным голосом поинтересовался он.
- Шейла Каннингем.
Он закрыл глаза:
- Что она сказала?
- Главным образом, что Бейли не безответственная потаскуха, какой ее тут пытаются представить. И что каждый волнуется из-за богатеньких девочек, и никто не заботится о нормальных, никто не заботится о Бейли.
- Это все? – К нему вернулся оптимизм. – То есть, она не сказала ровным счетом ничего.
- Ты меня не слышал?
В трубке воцарилась тишина, и тут до него дошло.
- Ох, черт.
- Могу держать пари, что наш хороший мальчик Дэнни тоже до этого допер. Вартанян ведь не идиот.
Он проглотил оскорбление:
- Он еще долго разговаривал с Шейлой?
- Нет, больше они не разговаривали. Он подхватил ребенка и потащил ее домой. Да так быстро, что кому-то стало явно не по себе. Но он дал Шейле свою визитку. – Дерьмо. – Ты видел это собственными глазами?
- Да. Я все видел. Кроме того, сейчас это самая популярная тема в городских сплетнях.
- И? Вартанян вернулся, чтобы еще раз поговорить с Шейлой?
- Нет. Они потащили девчонку в дом, который арендовала Фаллон. Спустя четверть часа все четверо загрузились в машину Вартаняна и куда-то уехали.
- Минуточку. Откуда четверо?
- Скажи, ты что, на самом деле, не знаешь, что творится у тебя под носом в твоем собственном городе? Трейман приехала с кузиной. Эта женщина – детский психолог. – Остатки надежды, которые пока еще сохранялись, мгновенно испарились.
- Они все должны исчезнуть?
- Да, только по-тихому. Если Вартанян решит, что она погибла, то он не успокоится, пока не узнает, кто несет ответственность за ее смерть. Значит, ты должен обставить все так, будто они уехали домой.
- Рано или поздно, он все узнает.
- Пока он все узнает, мы придумаем, что с ним делать. Позаботься сначала о Шейле, потом об этой троице. И позвони мне, когда все уладишь.
Вторник, 30 января, 23 часа 30 минут
Мак поднял капот корвета и сверху вниз посмотрел на Джемму Мартин, которая, связанная, лежала на полу гаража и в ужасе таращила на него глаза.
- Мотор действительно зверь, - признался он. – Думаю, что оставлю этот драндулет себе. – Ему больше нравились Z4 и мерседес. Если кто-то их видел, смена машины окажется большим преимуществом. Людей, готовых помочь полиции, куча.
- Ты кто? – прохрипела она, и Мак рассмеялся.
- Ты знаешь, кто.
Она покачала головой:
- Пожалуйста. Если ты хочешь деньги…
- О, я хочу деньги, и от тебя хочу получить кучу денег. – Он взял в руки наличность, которую нашел в ее сумочке. Раньше я тоже таскал с собой толстую пачку денег. Но времена меняются. Отклеивая от своих щек тонкую латексную маску, он вспомнил, как впервые выполнял свою невероятную миссию. Этот маскарад вкупе с толстым слоем макияжа, позволили скрыть отличительные черты, по которым его легко узнать.
Глаза Джеммы расширились.
- Нет. Ты же сидишь в тюрьме.
Он тихонько рассмеялся:
- Совершенно очевидно, что не сижу. Но логика никогда не являлась твоей сильной стороной.
- Ты убил Джанет и Клаудиу.
- Разве они этого не заслужили? – ровным голосом поинтересовался он, опускаясь рядом с ней на пол. – Разве ты этого не заслужила?
- Мы были детьми.
- Они были потаскухами. И ты скоро станешь мертвой потаскухой. – Он вытащил из кармана нож и начал разрезать на ней платье. – Вы трое это все так ловко провернули.
- Но мы ничего плохого не имели в виду, - выкрикнула она.
- А как ты, Джемма, думаешь, что произошло? – спросил он, все еще ровным голосом. – Я тебя спросил, пойдем ли мы вместе на выпускной вечер. Ты ответила, да, пойдем. Но не пошла. Я больше не играю в твоей лиге.
- Прости! – Теперь она уже всхлипывала навзрыд, а ее глаза были огромными от страха.
- Прощение просить уже поздно, даже если бы я был склонен его принять. Но я не склонен. Ты вспоминаешь тот вечер, Джемма? Я часто вспоминаю. Еще я помню, как катал тебя на старом рындване моей сестры, потому что это единственная тачка, которая у нас осталась. Я ожидал, что ты предложишь взять твою машину. Мне бы кое-что заподозрить, когда ты не предложила. Еще я помню, как мы встретили твоих подружек. Затем провал в памяти, пока я, спустя много часов, не очнулся голым на какой-то заправке в сотне милей отсюда. Моей машины не было, и тебя с подружками тоже не было.
- Мы не имели в виду ничего плохого, - выдавила она сквозь всхлипы.
