В тот момент, когда они заметили наше присутствие и то, что эта комната занята, на их лицах появляется лукавое выражение. Сразу становится ясно, что у них сложилось неверное представление о том, что только что произошло.
Джейсон подходит к кровати, где Призрак стоит во весь рост и на взводе.
— Чёрт возьми, да, — восклицает один из них.
— Что здесь происходит, ребята? — спрашивает другой угрожающим тоном.
— Чертовски хорошо провели время, — пьяно бормочет другой, закрывая за собой дверь. — Мы будем заниматься ею по очереди?
Джейсон немедленно хватает меня за руку, поднимая на ноги, и практически бросает меня за ними, чтобы защитить меня.
— Что, чёрт возьми, ты только что сказал? — спрашивает Призрак.
Но что-то здесь не так. Очень не так. Судя по спокойному и собранному тону его голоса, это звучит почти как вызов. Все его поведение меняется в одно мгновение, когда его руки сжимаются в кулаки по бокам.
И он готов.
Готов причинить им боль.
Или еще хуже.
— Нет, — громко выдыхаю я, протискиваясь мимо Джейсона и вставая перед Призраком, преграждая ему путь.
— Я хочу танцевать.
Он смотрит вниз, фиксируя своё внимание на мне. Тем не менее, он продолжает молчать. Неуверенный.
— Пойдем, — говорю я, хватая его большую руку в перчатке и переплетая свои пальцы с его.
Футболисты смотрят на нас, когда мы проходим мимо, совершенно ошарашенные, и я молюсь, чтобы они держали рты на замке ради них самих, когда я открываю дверь.
Мы проходим через дверной проём, пока один из них не смеётся.
— Похер. Мы найдем её позже и повеселимся сами.
Призрак и Майкл разворачиваются, врываясь обратно в комнату, в то время как Джейсон стоит со мной в почти пустом коридоре, на страже. Кулаки летят, крики эхом перекрикивают громкую музыку, и моё сердце падает в ту секунду, когда я вижу, как Призрак прижимает одного из них к стене.
Острый серебряный нож прижат к горлу парня, и все застывают от страха. Он наклоняется ближе, маска «Крик» рядом с ухом футболиста, и хотя я не могу разобрать, что он говорит, я знаю, что ничего хорошего.
Лицо парня синеет, и очевидно, что он на грани блевануть.
Он поднимает дрожащие руки.
— Мне жаль, — восклицает он. — Прости, — повторяет он громче, съёжившись перед ним.
Призрак опускает руку, убирая нож, и, наконец, я снова могу дышать. Несмотря на волнение от того, что трое парней защищают меня от мерзких, пьяных идиотов из братства, ни одна часть меня не верит, что если бы даже я не стояла здесь, всё не пошло бы по-другому.
Удар приходит гораздо быстрее, чем я могла ожидать. С огромной силой, всего одним ударом, кулак Призрака сталкивается с его носом, при ударе раздается жуткий хруст.
Футболист отшатывается назад, падает на пол и закрывает руками своё теперь уже окровавленное лицо.
В тот момент, когда его друзья пытаются прикрыть его спину, он кричит на них.
— Не надо, — инструктирует он, не двигаясь ни на дюйм. — Оставьте.
Призрак и Майкл смотрят на него сверху вниз, неподвижные, как камень, и кажется, что время остановилось. Меня охватывает зловещее чувство, когда я осознаю, что эти парни из братства подвергли бы меня сексуальному насилию, если бы им дали такую возможность.
Если бы не Призрак, Джейсон и Майкл.
Моё дыхание прерывается, и чистая ненависть кипит в моих венах, пока рука Джейсона на моем плече не возвращает меня к реальности. Я смотрю на него снизу вверх, страстно глядя в глаза его маски, и он знает. Он как будто прочитал мои мысли.
Прижимаясь к его груди, я утыкаюсь лицом в его объемистую куртку, и мои глаза закрываются. Он держит меня за затылок, нежно гладит по волосам, успокаивая меня.
— Ты в безопасности, — обещает он, и даже своим глубоким, угрожающим тоном он развеивает мои страхи. — Ты наша.
Глава 4
Хоть и некоторые люди предпочитают наряжаться монстрами в ночь Хэллоуина, другие просто являются монстрами…
Даже сквозь громкую музыку, льющуюся из динамиков объемного звучания, ветер завывает, врываясь в открытые парадные двери дома.
Всё больше людей толпится у входа, одетых в смесь страшных и сексуальных костюмов, измазанных краской для лица и фальшивой кровью. Жуткое свечение создается неоновыми лампами, свисающими с потолка, в окружении декора из летучих мышей и тыкв.
Мой разум становится гиперактивным, когда я сканирую всех на своем пути. Я внезапно умираю от желания выпить чего-нибудь покрепче, готовясь к тому, что ночь действительно начнется. По правде говоря, я никогда не чувствовала себя более живой.
Свечи мерцают в тусклом свете кухни, расставленные по столешницам, демонстрируя вкусные праздничные угощения. Здесь кексы в стиле Хэллоуина, кейк-попсы Джека Скеллингтона и клубника в белом шоколаде, украшенная в виде призраков.
Так же большая, покрытая паутиной, наполненная льдом чаша, в которой находятся пакеты с поддельной кровью, наполненные тёмно-красным алкогольным коктейлем. В ведёрке рядом лежат большие шприцы, наполненные разноцветным желе с различными вкусами. Они не могли быть более праздничными.
— Синяя малина, — визжит девичий голос, когда она подскакивает ко мне и хватает последний синий шприц.
