Виктор миновал ещё несколько коридоров и вышел в огромную подземную пещеру. Пространство было безгранично, каменные своды терялись во тьме, а пол был усеян костями и гниющей органикой. Сотни факелов, воткнутых в стены и землю, освещали пещеру мерцающим, дрожащим светом, бросая длинные, извилистые тени, которые плясали в такт странным песнопениям. Тени извивались, словно живые существа, подчёркивая зловещую атмосферу.
В центре пещеры, прикованная к грубо отесанному камню толстыми железными цепями, стояла Аннабель. Её бледное лицо, освещённое мерцающим светом, казалось ещё более измождённым. Глаза были полны ужаса, но в глубине всё ещё теплилась искра надежды – слабый огонёк, упорно сопротивляющийся тьме. Её волосы были спутанными и грязными, одежда – изорвана и покрыта пылью.
Вокруг Аннабель кружились члены культа, лица их скрыты под гротескными масками, изображающими демонов и чудовищ. Маски были выполнены из самых разных материалов: грубо обработанное дерево с вырезанными оскалами, потемневшая от времени кожа, холодный блеск металла; а некоторые — самые ужасающие — казались вылепленными из чужой плоти, с ещё дрожащими кусками мяса и проступающими жилами. Маски были не просто украшением, а отражением безумия, ужаса и одержимости их носителей.
Их танец был полон дикой энергии, не поддающейся контролю, словно они были охвачены какой-то безудержной страстью. Их тела изгибались в неестественных позах, руки совершали резкие движения, а ноги топали по камню, вызывая дрожь во всей пещере. Это был не просто танец, а ритуальный экстаз, полный безумия и болезненной одержимости.
Их голоса сливались в монотонный хор, исполняя древние заклинания. Звук был пронзительным и вибрирующим. Непонятные слова пронзали воздух, проникая под буквально под кожу.
В центре бешеного хоровода культистов, подобно тёмному идолу, резко выделялся жрец. Его фигура в длинных изорванных ризах казалась неестественно высокой и худой. На голове – гротескная маска из полированного тёмного дерева, изображающая оленя с длинными, загнутыми назад рогами. Маска пульсировала холодным светом, словно самая глубина мёртвого леса билась внутри неё. Его руки, костлявые и длинные, резко взметнулись вверх, словно он взывал к некому невидимому божеству.
Заклинание вырвалось из его горла низким, гулким раскатом, пронзающим до костей. Звук слился с дикими песнопениями культистов, создавая ужасающую какофонию, которая буквально дрожала в самом воздухе. Воздух сгустился, наполнившись тяжёлой энергией, пахнущей серой, гниющей плотью и чем-то ещё, невыразимо отвратительным.
Внезапно в центре пещеры, там, где жрец держал руки, вспыхнул пульсирующий шартрезовый портал. Он бушевал зелёным светом, меняя оттенки от бледно-изумрудного до ярко-салатового, излучая нестерпимое жара и душный запах серы. Это был древний ритуал, открывающий путь в самые глубины Преисподней. И вот из портала едва выглянул молодой человек.
Тёмные, почти чёрные волосы растрепались, обрамляя бледное лицо, искажённое яростным недовольством. Его изумрудные глаза, яркие и проницательные, молниеносно осмотрели всё вокруг. В них не было ни малейшего знака страха, только нескрываемое раздражение и нетерпение.
Не медля ни секунды, заметив Крида на краю пещеры, молодой человек сухо кивнул. Затем, с плавным, почти танцевальным движением, он провёл рукой по воздуху, словно закрывая невидимую завесу. Шартрезовый огонь портала не просто угас, он свернулся в себя, сжался в яркую точку и исчез вмиг, оставив после себя лишь лёгкое покалывание в воздухе и исчезновение душного запаха серы. Наступившая тишина была напряжённой, прерванной лишь шёпотом культистов и треском факелов. Виктор понял: незваный гость был не на их стороне.
В тот же миг, как незваный гость из Преисподней исчез, клинок Виктора бесшумно выскользнул из ножен. Он вспыхнул ослепительным, небесно-белым светом, мгновенно заполнив пещеру сиянием, противостоящим зловещей атмосфере ритуала. Свет был не просто ярким, он был живым, излучал чистоту и несокрушимую силу. Тьма, царившая в пещере, отступала перед этим священным сиянием, словно тень перед солнцем.
Виктор, словно смертоносный вихрь, бросился в толпу культистов. Его движения были быстрыми, неуловимыми, полными смертельной грации. Клинок рисовал в воздухе смертельные узоры, рубя, разрезая, коля с ужасающей эффективностью. Каждый удар был точным и смертельным. Отсечённые головы и руки разлетались в стороны, смешиваясь с осколками масок и брызгами крови. Крики ужаса и боли смешивались со звенящим звоном булатной стали.
Виктор не останавливался, не замедлял ход. Он двигался как неумолимая сила природы, с жестокой эффективностью стихийного бедствия. Тела культистов падали, словно колосья под неумолимой косой жнеца. Его движения были настолько быстрыми, что казалось, будто пещера наполнилась сотней злобных теней Крида, столь же смертоносных и неутомимых, как и он сам. За считанные мгновения он выполнил поистине ужасающую работу.
