Все тут же застыли, устремляя взгляды в сторону источника звука. Там, у входа в зал, появилась внушительная фигура в длинном монашеском одеянии. Его капюшон был откинут, являя грозное, испещрённое шрамами лицо - это был главный монах-ведьмак.
Альфонсо на мгновение замер, его фанатичный пыл сменился замешательством.
- Вы?! - прошипел он. - Как вы посмели вмешаться в мои планы?!
Монах медленно двинулся вперёд, его могучая фигура источала непоколебимую уверенность.
- Твои злодеяния зашли слишком далеко, Альфонсо, - проговорил он веско. - Ты пробудил силы, с которыми никогда не сможешь справиться. Прекрати этот ритуал, пока не стало слишком поздно!
Альфонсо оскалился, в его глазах плясал безумный огонь.
- Слишком поздно, старик! Никто не сможет мне помешать!
Он вновь воздел руки, и зал содрогнулся, будто само сердце земли забилось в агонии. Демоны, чьи уродливые силуэты возвышались вокруг, издали пронзительные вопли, вторя ритуальным заклинаниям кардинала.
Крид, Катарина и Гюго отчаянно пытались сопротивляться натиску этих чудовищ, но их силы истощались. Казалось, что ещё немного - и тьма поглотит их.
Монах-ведьмак воздел руку, и его голос, полный могучей силы, разнёсся по залу:
- Возвращайтесь в Бездну, слуги Тьмы! Ваша злоба не будет властвовать над этим миром!
Он произнёс древнее заклинание, и пол под тварями содрогнулся, разверзаясь тёмными провалами. Демоны, издавая пронзительные вопли, начали проваливаться во тьму.
Альфонсо, будучи ослеплён безумной жаждой власти, не реагировал на предупреждения монаха-ведьмака. Его руки продолжали воздеваться к потолку, отчаянно поддерживая ритуал, и с каждым мгновением тьма наползала всё сильнее.
Вдруг взгляд Крида зацепился за край чего-то, выпавшего из кармана кардинала. Приглядевшись, он узнал аккуратный почерк Аннабель — той самой женщины, которая была ему так близка. На маленьком клочке бумаги было выведено лишь одно слово: «Люблю».
Гнев, подобный бурлящей бирюзовой молнии, сверкнул в глазах Крида. Он понял, что Альфонсо использовал ни кого-нибудь, а его собственную возлюбленную, чтобы достичь своих чудовищных целей. Накопленная ярость обрушилась на него лавиной.
Крид вскинул руку, и из его ладони хлынул ослепительный поток бирюзовой магической энергии. Она ударила Альфонсо в грудь, вырывая душераздирающий вопль из его глоток. Кардинал взвился в воздух, его тело искажаться, обретая чудовищные, демонические формы.
Из глаз Альфонсо забил слепящий свет шартрезового цвета, а его лицо вытянулось, обретая звериные черты. Кожа стала бугристой и чешуйчатой, словно чешуя древнего ящера. Из спины кардинала вырвались костяные шипы, и из его рта хлынул поток чёрной жижи, отдающей серой и гнилью.
Этот монстр больше не походил на человека - перед ними восстало воплощение самого Ада, вырвавшееся на свободу. Но Крид был непоколебим. Переполняемый яростью за содеянное с Аннабель, он снова взмахнул рукой, выпуская в это чудовище ещё один мощный заряд бирюзовой молнии.
Энергия ударила Альфонсо в грудь, заставляя его содрогнуться. Тварь в агонии завыла, и в этом вое звучали отголоски человеческих страданий. Крид не щадил своего врага, вкладывая в каждую атаку всё своё горе и боль.
Наконец, чудовище, корчась, взмыло в воздух. Крид вскинул руку, и перед ним возник портал, зияющий бездонной темнотой. Альфонсо издавая последний предсмертный рёв, был затянут в этот проход, запечатываясь в иной, кошмарный мир.
Портал схлопнулся, оставляя после себя лишь клубы тёмного дыма. Крид стоял, тяжело дыша, его глаза сверкали решимостью. Монах-ведьмак и его собратья наблюдали за ним с молчаливым восхищением.
Когда последние всполохи демонической энергии Альфонсо рассеялись, в зале воцарилась тишина. Монахи-ведьмаки, наблюдавшие за яростной схваткой, молча взирали на Крида, выражение их лиц было преисполнено уважением.
Сам Крид стоял неподвижно, его грудь тяжело вздымалась. В его взгляде читались гнев, боль и решимость - эмоции, что буквально выжгли его душу дотла. Теперь он осознавал, какой ценой далась эта победа.
Катарина и Гюго подошли ближе, их лица отражали смесь потрясения и облегчения.
- Крид... ты это сделал, - тихо проговорила Катарина, её голос дрожал. - Ты спас нас всех.
Крид чуть повернул голову, одаривая её усталым, но полным решимости взглядом.
- Да... но это стоило мне слишком многого, - ответил он с горечью.
Он опустил взгляд на маленький клочок бумаги, всё ещё зажатый в его ладони. Тонкие пальцы погладили знакомый почерк, и по его щеке скатилась одинокая слеза.
Монах-ведьмак, наблюдавший за ними, приблизился, его лицо было суровым, но в глазах читалось сопереживание.
- Крид, - произнёс он торжественно. - То, что ты совершил... это подвиг, достойный легенд. Ты остановил зло, которое могло поглотить весь наш мир.
Он положил руку на плечо Крида, его взгляд стал проникновенным.
- Теперь ты познал, как высока цена, которую порой приходится платить за спасение. Но твоя решимость, твоя жертва... они вдохновляют нас.
Крид медленно поднял голову, его взгляд встретился с взором монаха.
